«Пропавшая невеста»

– Это документы, драгоценности… Просто украшения. Без капли магии. Я проверила их у опытного артефактора. Продашь, как только понадобятся деньги, – сестра высыпала в мою холщовую сумку драгоценности из довольно увесистого мешочка и туда же сунула свитки с магическими печатями. –  Документы сделаны на совесть. Полагаю, что никто не сможет отличить их от настоящих. Теперь ты Силин Вэйт. Младшая дочь торговца Гебриэля Вэйта, не согласившаяся с отцовскими взглядами на жизнь и ведение дел. И в итоге, решившая жить своей жизнью.

Я внимательно слушала сестру, наблюдая за ее порывистыми, суетливыми движениями и в груди становилось тяжело. Словно паморозью обдало душу. Она несчастна. Глубоко несчастна. И это осознание поднимало в душе такую злость, что я едва сдерживалась, изображая подобие спокойствия.

– Что он с тобой сделал? – глухо спросила я, перехватив ее руку, когда сестра пыталась затолкать в сумку кошель с монетами.

Ирен застыла, спустя мгновение бросив на меня такой взгляд, что стало понятно – ничего хорошего.

– Я вырву его сердце и скормлю бешеным псам! – прошипела я, стиснув кулаки, и намереваясь хоть сейчас отправится расправляться с супругом сестры.

– Не говори глупостей! – устало обронила Ирен. – Ты сбежишь. И проживешь эту жизнь счастливо. За нас двоих, за наших родителей… – ее голос сорвался, и на глаза навернулись слезы. И вместо слов она крепко, порывисто меня обняла. – Моя маленькая Ами. Мы бесправны, даже не люди. Нас клеймили, как скот. – Ирен непроизвольно поправила воротник, прикрывая печать. – Продали, назвав это замужеством. Но я готова на все, чтобы ты избежала подобной участи. И не смей мне перечить и спускать все, что я готовила эти несколько месяцев, из– за желания отомстить!

Я скрипнула зубами, но выдохнула и обняла сестру в ответ.

– Давай сбежим вместе! – прошептала я едва слышно.

Она напряглась, но отстранилась и грустно улыбнулась.

– Нет, Ами. Я больше не принадлежу сама себе. Только мужу, – и как она не старалась говорить ровно и спокойно, я все равно расслышала ненависть и боль, вплетенные в одно короткое слово. – Он найдет меня в любом уголке континента. И… мне плевать, что тогда будет со мной. Но… я боюсь того, что он сделает с тобой. Того к чему приговорит тебя император… – Ирен умолкла, но это молчание говорило сейчас больше, чем все слова на всех языках.

Разговор был ужасен.

– Это документы, драгоценности… Просто украшения. Без капли магии. Я проверила их у опытного артефактора. Продашь, как только понадобятся деньги, – сестра высыпала в мою холщовую сумку драгоценности из довольно увесистого мешочка и туда же сунула свитки с магическими печатями. –  Документы сделаны на совесть. Полагаю, что никто не сможет отличить их от настоящих. Теперь ты Силин Вэйт. Младшая дочь торговца Гебриэля Вэйта, не согласившаяся с отцовскими взглядами на жизнь и ведение дел. И в итоге, решившая жить своей жизнью.

Я внимательно слушала сестру, наблюдая за ее порывистыми, суетливыми движениями и в груди становилось тяжело. Словно паморозью обдало душу. Она несчастна. Глубоко несчастна. И это осознание поднимало в душе такую злость, что я едва сдерживалась, изображая подобие спокойствия.

– Что он с тобой сделал? – глухо спросила я, перехватив ее руку, когда сестра пыталась затолкать в сумку кошель с монетами.

Ирен застыла, спустя мгновение бросив на меня такой взгляд, что стало понятно – ничего хорошего.

– Я вырву его сердце и скормлю бешеным псам! – прошипела я, стиснув кулаки, и намереваясь хоть сейчас отправится расправляться с супругом сестры.

– Не говори глупостей! – устало обронила Ирен. – Ты сбежишь. И проживешь эту жизнь счастливо. За нас двоих, за наших родителей… – ее голос сорвался, и на глаза навернулись слезы. И вместо слов она крепко, порывисто меня обняла. – Моя маленькая Ами. Мы бесправны, даже не люди. Нас клеймили, как скот. – Ирен непроизвольно поправила воротник, прикрывая печать. – Продали, назвав это замужеством. Но я готова на все, чтобы ты избежала подобной участи. И не смей мне перечить и спускать все, что я готовила эти несколько месяцев, из– за желания отомстить!

Я скрипнула зубами, но выдохнула и обняла сестру в ответ.

– Давай сбежим вместе! – прошептала я едва слышно.

Она напряглась, но отстранилась и грустно улыбнулась.

– Нет, Ами. Я больше не принадлежу сама себе. Только мужу, – и как она не старалась говорить ровно и спокойно, я все равно расслышала ненависть и боль, вплетенные в одно короткое слово. – Он найдет меня в любом уголке континента. И… мне плевать, что тогда будет со мной. Но… я боюсь того, что он сделает с тобой. Того к чему приговорит тебя император… – Ирен умолкла, но это молчание говорило сейчас больше, чем все слова на всех языках.

Разговор был ужасен.