«К последнему рубежу или наследница брошенных земель»

Наумова Вера

К ПОСЛЕДНЕМУ РУБЕЖУ ИЛИ НАСЛЕДНИЦА БРОШЕННЫХ ЗЕМЕЛЬ

Глава 1. Пророчество

Я бежала столь быстро, насколько была способна. Босые ноги быстро перескакивали кочки и неровности тропинки, что вилась из-за холма от дома моей наставницы до деревни. Я знала на этой дорожке все изгибы и повороты, но все же, не справившись со скоростью на одном из них, вылетела в кусты ежевики. Ветки больно хлестнули по рукам и лицу, но и это не заставило меня остановиться. Я только выставила вперед руки, стараясь уберечь лицо и глаза, раздвигая заросли, несмотря на боль от царапин, но ветки почему-то опали сами, превращаясь в труху, а я понеслась дальше. А я так могу? Странно. Но это не заставило меня задуматься о столь необычном, так как страх опоздать был сильнее. Опаздывать мне было нельзя. Моя мачеха, тетка Ита, не упустит возможности отыграться на мне за то, что я вовремя не успеваю к вечерней дойке. А это моя прямая обязанность уже много лет.

Моя жизнь обычной деревенской девчонки изменилась три года назад, когда тетка Ита отправила меня к знахарке за мазью для отчима. Тогда мне исполнилось тринадцать. До этого я видела тетку Мейву только издали, да слышала сплетни о ней. Хотя говорили деревенские бабы о ней много гадостей, но не чурались её лекарских умений, когда у кого-то скрутит живот или скособочит спину. Живет тетка Мейва, женщина лет сорока на вид, на отшибе, в избушке, почти в лесу. Красотой бог её не отметил, но поговаривали, что стала она причиной нескольких измен деревенских мужиков. Правда это или ложь, но когда она шла по улице, вслед ей оборачивались и женщины, и мужчины. Обладала она какой-то притягательной силой. Вот и пришлось мне отправиться к ней.

— А, Килли, здравствуй, проходи в дом, — первой поздоровалась знахарка, стоящая на крыльце, когда я подошла ближе. Надо же, она знает, как меня зовут!

— И вам не хворать, — ответила я, кланяясь. — Мази бы мне от боли в спине. Дядька Неис захворал. В уплату тетка Ита дала пять яиц.

— Ладно, дам за пять яиц, но тогда не полную склянку, — недовольно ответила травница, проворчав что-то про людскую жадность, но вслух продолжила. — Только склянку верните. Она дорого на рынке обходится.