«Лунарис. Любимая кошка магистра. Книга 1»

- Нет, так не пойдет… - прозвучал в бархатной тишине сильный голос.

Владелец голоса сидел тут же рядом, расслабленно откинувшись на спинку глубокого кресла, обитого кожей василиска и украшенного пуговицами из изумрудно-зеленого золота. 

- Должна быть где-то ошибка, - проговорил мужчина.

Он был строен и смуглокож, с резкими уверенными чертами лица и глубоко-посаженными черными глазами, в которых время от времени вспыхивали яркие сапфирового-голубые отблески - верный признак ледяной магии чудовищной силы. 

Его звали Анхель Кронард. И каждый адепт Великой Академии Чаромастерства в столице знал это имя, ведь оно принадлежало опаснейшему из колдунов всего королевства, магистру Тьмы и Черных сил.

Анхель сдвинул брови, обсидианово-мрачные глаза сверкнули. Он встал с кресла в один миг ловко и резко, как выпущенная стрела, и двинулся вокруг круглого серебристо-серого стола, продолжая вести по его краю кончиками двух пальцев… словно не хотел выпускать что-то из виду.

И это “что-то” находилось как раз напротив.

Аккурат в центре стола в красивой полукруглой клетке, похожей на птичью, сидела-посиживала, обернув себя хвостом, лениво склонив голову и зевая, простая белая кошка.

Ее глубокие изумрудно-зеленые глаза, большая редкость для кошачьего вида, смотрели на магистра укоризненно и высокомерно. 

- Да-да, я знаю, ты не довольна, Фифа, - проговорил Анхель, и в его голосе неожиданно проскочили ласковые нотки.

Непривычно.

- Я сам не рад. Но такая уж у тебя судьба, моя милая, - продолжал он, чуть склонив голову на бок и ни капли не улыбаясь. Черная прядь волос, отдающих синевой, выбилась из короткого хвоста, скрепленного на затылке, и упала на лицо, от чего взгляд магистра Тьмы и Черных сил стал смотреться еще более мрачно и даже чуточку зловеще.

Он на секунду прикрыл глаза, а затем его губы беззвучно и быстро зашевелились, сотворяя одно из множества древних и темных заклятий, которые смертоносным оружием хранились в бесконечных камерах его сознания.

Воздух дрогнул. Анхель поднял руку и быстро начертил в пространстве несколько символов, что послушно зажигались огнем от короткого движения его указательного и среднего пальца, сжатых вместе. Рука парила четко, напоминая то ли кисть прославленного мастера-художника то ли… кинжал убийцы, выписывающий безупречные руны смерти на коже жертвы.