«Грани безумия»

Грани безумия

Снова в кровати. Это стало уже традицией. Плохой традицией. Слышно, как дождь тоскливо стучал в окно. Ко мне пришло осознание произошедшего. Мой разум не мог уцепиться за его сознание. Это означало лишь одно. Тот, кого я безоговорочно любила, умер.

Из глаз потекли горькие слезы. Боль в сердце разрывала на части. Как такое допустили? За что? Почему все так обернулось?

Мое сердце все еще билось, но жить уже не хотелось. Разум терял связь с реальностью. Подсознание пыталось остановить наступающее безумие. Но мне было уже все равно. Постепенно разум заполнила фиолетовая хмарь, возвращавшая меня в тот день. День, с которого все началось. Тогда тоже лил дождь…

Я сидел у окна и наблюдал за тем, как капли разбивались о прозрачную преграду. Моё дыхание было равномерным, а сердцебиение спокойным, не смотря даже на то, что по комнате, украшенной тяжелым бархатом и пропитанной приторными духами, разносились стоны прекрасной брюнетки, выгнувшейся в порыве страсти на широкой кровати с тёмно-бордовым балдахином. Вид её соблазнительных прелестей совсем не вызывал желания.

Для меня существовало две реальности. Реальность для них и реальность для меня. А может, все же это одна и та же действительность, а все дело в правде? Ведь правд много. Люди всегда видят лишь то, что хотят, даже не пытаясь заглянуть глубже.

Губы презрительно искривились. Они часто смотрят поверхностно. Никто не задумывается о содержании, об истине, что является единой для всех.

Правда для них заключалась в том, что я безродный офицер из элитной группы, созданной королевской семьёй. Нас называют цветом нации.

В окне отразилась ухмылка, появившаяся на моем лице. Не зря нас так кличут.

Любой мальчишка в возрасте четырнадцати лет мог поступить на обучение, чтобы в дальнейшим пройти многочисленные отборы и получить офицерское звание. Но самая главная награда — служба в гвардии телохранителей правящей семьи.

Отбор с жёсткими критериями переживали с каждым годом только половина, а всё потому, что оценивались не только умственные и физические способности, но и внешние данные, а именно рост, который должен быть не меньше трёх аршинов к моменту сдачи итогового экзамена, и привлекательность. Немаловажным фактором являлось и наличие силы любого типа. И через десять лет курсант получал офицерское звание, полное довольствие, жильё, правда, в доме офицерского состава, где располагались квартиры всех неженатых офицеров, состоявших на службе короля.

Нас растили преданными венценосной семье. Мы готовы умереть за любого из членов семьи Миражин. Это же название носила наша страна и огромная столица. Подобное правило было одним для всех в Едином мире — фамилия правящей семьи, названия страны и столицы всегда совпадали.

Что касается меня, то мне повезло. Мой рост на момент экзамена оказался два метра и двадцать четыре сантиметра. Мало того, что высокий, так ещё и худощавый. Однако все нормативы и подготовку я сдал успешно. Закончил обучение в Академии Разумников, Иллюзионистов и Мыслителей, коротко АРИМ, — разумеется, за счёт королевской семьи, потому что у меня была обнаружена сила разумника. Уже успел получить звание лейтенанта и получил распределение в гвардию телохранителей королевской семьи.

Что же забыл офицер гвардии телохранителей в борделе? Всё банально. Я иногда использовал это заведение для прикрытия своей деятельности.

К сожалению, сила разумников, впрочем, как и иллюзионистов и мыслителей — это три типа одного дара, — далека от совершенства. Во время применения способностей обладатели этого вида силы становились беззащитными. Они погружались в мир ментальных сфер. Воздействуя на, грубо говоря, мозги чужих людей, разум фиксировал, но тело не реагировало на происходящее вокруг. Только если сам владеющий силой не прерывался. В момент, когда мы работали, мы становились легкой добычей.

Я искал её — единственную принцессу, её высочество Анрику. Случайно от своих осведомителей, ставших жертвами моей силы, а именно так я вытаскивал информацию, мне стало известно, что девушка собиралась покинуть дворец сегодня ночью для сомнительной встречи с каким-то торговцем артефактов.

Почему сегодня? Так ведь у меня был выходной. И она прекрасно знала об этом. Принцесса надеялась, что я не смогу помешать ей, как делал это раньше. Самой трудной задачей было определить, какое она изберёт направление. В этом мне помог бордель, который в очередной раз послужил мне хорошим прикрытием и безопасным местом, где меня никто не оторвет от поиска.

— Снятие печати второго уровня, — почти неслышно прошептал я.

Почувствовал, как по жилам потекла сила. Медленно прикрыл глаза, а затем быстро их открыл. Передо мной открылись ментальные сферы всех людей, находящихся в радиусе километра от меня. И вот я заметил принцессу. Схему её сферы заучил в первую очередь, ведь именно её высочество мне доверили охранять.

— Восстановление печати второго уровня, — также тихо произнёс, чувствуя, как вместе со словами стихает сила, загоняемая в печать, и снова уставился в окно.

Я никогда не снимал печать первого уровня, снятие которой ускорило бы моё безумие. Я — Мыслитель, но скрывал это. Мыслители всегда находились под жесточайшим контролем. Огромная власть над ментальными сферами оказалась для них проклятием. Если злоупотреблять силой, то можно кануть в безумие. Тем более, что семейств, где рождались Мыслители было совсем мало — пять, включая правящую династию. Одна семья Мираджо была изгнана, когда на трон взошли предки Миражин. Если бы стало известно об истинном уровне моей силы, то посыпались бы неудобные вопросы, что было для меня нежелательным. Своё происхождение я бы хотел скрыть навсегда.

Для ежедневного пользования мне было достаточно печати третьего уровня, а вот второй уровень обычно требовался, чтобы отыскать того, кто владеет даром, подобным моему.

Развернувшись к женщине, я выпустил свою силу. Увеличил её разум, сплетённый с сознанием и подсознанием. Данное триединство представляло собой сложную систему в виде многослойных плетений с узлами и называлось ментальной сферой, делившейся на зоны.

Верхний слой представлял собой сознание, отвечавшее за сбор и оценку всей поступающей информации от органов чувств. Оно занималось обработкой и выделением важнейших сведений. Первый уровень плетений был в ответе за эмоциональное поведение. Да-да, то самое, происходившие под влиянием сильных эмоций. В верхнем слое обычно орудовали иллюзионисты. Нижние уровни, или глубинные, для них были недоступны.

Следующим шёл разум. На него приходилась основная работа. Он обеспечивал и контролировал все жизненно важные функции организма, следил за мотивированным поведением. Являлся огромным хранилищем памяти. Разум подвергался изменениям и расширялся в течение всей жизни человека. В нём накапливался весь его жизненный опыт, знания, навыки. Даже если казалось, что что-то ушло, забылось, разумники отыскивали самые тонкие нити воспоминаний и едва заметные узелки, чтобы воскресить в памяти человека минувшие дни или мысли, если они хотя бы раз возникали в его разуме.

Нижним и самым первым всегда формировалось подсознание. Желания жить и выжить — вот что первым чувствует ребёнок, едва произошло зачатие. Подсознание представляло собой инстинкт самосохранения. В нём собирались все мысли и желания, направленные на выживание и размножение человека. На основе подсознания формировалось сперва сознание, а после рождения — разум, увеличивавшийся на протяжении всей жизни от поступающей информации. Тут могли властвовать только мыслители. Если разумники могли создавать иллюзии и влиять на разум других людей, то в подсознание им дорога была закрыта. Они просто не могли войти в него. Точно также ограничивался доступ ко второму уровню иллюзионистам, работавших только с сознанием.

Работать приходилось сразу с двумя первыми слоями. Снова пришлось задействовать вторую печать. Я приучил себя после каждого использования силы снова запечатывать её. Было как-то что увлёкся и забыл про печать, чем едва себя не выдал.

Сейчас я создавал нужные мне зрительные образы, сопровождая их тактильными иллюзиями, и фиксировал их в сознании женщины. Затем переводил эту информацию в разум, где помещал изменённые воспоминания в память партнерши. Надавил на пару узелков в разуме, таким образом, воздействуя на её чувственную сферу. Женщина забилась в конвульсиях оргазма. Затем вплёл пару картин в её сознание, создав иллюзию того, что я был рядом с ней и тоже получил разрядку, после чего встал, подошёл к креслу около окна и начал одеваться.

Я встал в тот самый момент, когда созданная мною иллюзия закончила показывать необходимый мне отрезок событий, и прошёл к выходу из апартаментов.

— Надеюсь, мы ещё увидимся? — прозвучал грудной голос усладительницы, когда я уже стоял в открытых дверях.

— Время покажет, — кивнул, не поворачивая головы.

Слишком много чести для женщин её профессии удостаивать взглядом. Подойдя к выходу из борделя, расположившегося в особняке какого-то аристократа, проигравшего его в карты, ко мне подбежал мажордом с моим армейским плащом.

— Благодарим вас за посещение, офицер, — четко и вежливо проговорил лакей. — Ждем вас еще.

Не отвечая на его слова, я надел верхнюю одежду и покинул здание. Мне нужно поторопиться и успеть перехватить принцессу до того, как она попадёт в очередную неприятность.