«Свой кусочек счастья»

Свой кусочек счастья

Анюта Тимофеева

Настроение совершенно отвратительное, и, главное, дел — миллион, а делать ничего не хочется. И так, с небольшими перерывами, уже довольно давно. Наверное, надо просто себя брать в руки и заставлять заниматься чем-то полезным.

В попытке немного оттянуть этот момент, Марина взяла телефон, намереваясь залезть в соцсеть, и тут он зазвонил:

— Марин, тут такое дело — у меня сейчас есть билет на закрытое мероприятие, а я сама заболела, — это Ольга, и голос у нее действительно хрипит. — Слушай, я понимаю, что звоню поздно, но я надеялась, что выздоровею и сама пойду туда. Это награждение по итогам года в нашем концерне, туда приглашают артистов, и всегда очень хороших. Я тебе утром хотела позвонить, но потом таблетку приняла и заснула. Но ты успеешь, если прямо сейчас ко мне поедешь и билет заберешь. Пригласительный не электронный, а бумажный — оцени шутку! Поэтому придется приехать…

— Оля, погоди, не торопись… Спасибо, конечно, но вряд ли стоит мне туда ехать. Может, лучше я приеду и лекарства привезу, какие тебе нужны?

— Да нет, у меня все нужное есть. Просто на этом мероприятии каждый раз очень хорошие артисты выступают, у нашего генерального пунктик на этом. Кто же в этот раз должен выступать… забыла имя, на языке вертится… но ты таких любишь, я поэтому о тебе и подумала. Давай, приезжай, успеешь еще! Просто такси не отпускай, забежишь ко мне и сразу туда поедешь!

— А во сколько начало?

— Ой, блин… — Марина посмотрела на часы, — все, лечу!

Ну, и ладно, в принципе, она действительно успевает. Зато будет шикарный предлог пока отложить все неприятные дела.

— Слушай, а там списки не сверяют? Я же у вас не работаю, — эта мысль пришла ей в голову поздно, пришлось снова перезванивать Ольге.

— Нет, конечно! — успокоила подруга. — Там же из нескольких компаний люди будут, не все друг друга в лицо знают, а охранникам вообще все равно — главное, чтобы был пригласительный.

Успокоившись, что «самозванку» никто не разоблачит, Марина набирала номер такси, чтобы не терять время, одновременно соображая, что же она может надеть.

К счастью, универсальное «торжественное» платье у нее было, сойдет, особенно подбирать наряд некогда, да и незачем. Пока ожидала такси, мазнула по губам помадой, успела накрасить ресницы — снова сойдет! Спонтанность — самое лучшее, нет ничего хуже многочасовых сборов!

Встретившая Марину в дверях своей квартиры подруга действительно выглядела больной — глаза покраснели и заплыли, нос тоже красный и обветренный — явно сильная простуда.

— Не переживай, я принимаю лекарства и сплю, — успокоила ее Ольга, отдавая пригласительный. — Надеюсь, ты успеешь вовремя и повеселишься за меня тоже.

Таксист привез Марину в какой-то смутно знакомый район с типовой застройкой, и озвучил: «Вот это здание — то, которое вы ищете».

Здание — что-то вроде небольшого концертного зала или Дома культуры, как их раньше называли. Она успела вовремя, потому что народ еще толпился у входа, а секьюрити продолжали просматривать пригласительные.

Награждали за что-то, связанное с пиаром — Ольга работала именно в такой компании. Марина послушала вступительную речь — было даже интересно. Вообще, сама церемония была организована очень грамотно, ведущий был остроумен, не затягивал свои речи, и периодически все это разбавляли концертные выступления.

Выступавшие артисты Марине нравились — не из самых пафосных, не те, которые бы любовались сами на себя на сцене, а те, кому удавалось создать и поддерживать праздничную атмосферу вечера.

Она уже совершенно не жалела, что так резко сорвалась с места и приехала сюда — вечер удался, мероприятие здорово поднимало настроение.

Закончив торжественную часть, ведущий объявил перерыв, сказав, что в фойе будут предложены напитки и организован фуршет, а после перерыва начнется развлекательная часть.

После чашки кофе с пирожными и бокала шампанского настроение у Марины стало вообще отличным. «Работу, что ли, поменять — мне определенно нравится, как у Ольги проходят праздники» — весело подумала она.

А потом… организаторы, явно, не поскупились, потому что на развлекательную часть они пригласили Илью. Марине и раньше нравились его выступления по галловидению или те, что она видела в сети, но «живьем» он просто завораживал. Вроде бы, ничего особенного в нем самом не было — ни двухметрового роста, ни каких-то эпатажных сценических костюмов, ни постоянного заигрывания с публикой… Обычная внешность, почти неброская, но, вместе с его манерой общения, оставалось ощущение какой-то внутренней интеллигентности. Ей почему-то пришло в голову сравнение «солнечный» — светлые волосы, светлый костюм исполнителя, и какая-то солнечная искренняя улыбка, адресованная всем, сидящим в зале.

Кто-то из ее соседей ушел после торжественной части и посещения фуршета, но она сама словно прилипла к креслу, замерев, и только надеялась, что волшебство не закончится.

Оказывается, что достаточно увидеть живое выступление, услышать потрясающий голос, подкрепленный харизмой исполнителя — и все, она пропала. А еще оказалось, что галловидение не в полной мере передает обаяние и… ну, черт возьми, красоту исполнителя! Ей, получается, именно такой типаж и нравился всегда.

«Ну, Олечка! Дай только до дома добраться! Я тебе уже выскажу все — втравила меня в такое недоступное дело! Я же человек впечатлительный и влюбчивый!»

Впрочем, Марина лукавила сама с собой — лучше уж потом вспоминать что-то прекрасное и недоступное, чем даже не знать, что так бывает…

Ну, а кто же виноват, что она такая впечатлительная личность — только она сама.

После этого мероприятия Марина долго чувствовала себя, как пыльным мешком ударенная: перед глазами стояла сцена, потрясающий артист на ней, своей харизмой завораживающий всех зрителей, а в голове звучали обрывки песен, которые он исполнял.

Она уговаривала себя — ну, артист — и артист. Да, потрясающе талантливый, да, не так уж известный широкой публике — его высоко оценивали в основном знатоки и любители классики. Но, черт возьми, какой голос! И исполнение… и, главное, как он играл на эмоциях! Пока она слушала его живое выступление, все безразличие к жизни с нее слетело; правда, не стало бы хуже от этой внезапной влюбленности. Красивый… ну, да, как мужчина красивый. Ей он очень нравился — не всем же восхищаться футболистами, хоккеистами или артистами, старательно изображающими «бруталов».

Понимая, что с головой у нее становится все хуже на этой почве, Марина заглянула в сеть и стала искать информацию об Илье. Она помнила, что достаточно давно промелькнуло сообщение о его разрыве с девушкой; расставание было достаточно тихим, без скандалов, хотя периодически эта девушка высказывала о нем что-то не слишком приятное. Потом… потом он как-то исчез из поля зрения прессы, и по галловидению его не показывали; а потом он сам же где-то сказал, что решил «познать себя, устроить перезагрузку». Ну, в общем, перезагрузился и вернулся.

А сейчас везде, где бы его ни снимали, он один. Хотя… вот, в сети какая-то ерунда про загадочную женщину с матриархальной планеты. Ничего себе у него выбор… если пресса не врет, конечно.

А, вообще, зачем она все это изучает? Надо дождаться нормального выступления Ильи на концерте, а не на закрытом мероприятии, и просто купить билет, сходить, обновить впечатления.

Поклонники твоего творчества — это никогда не надоедает. Те, кто утверждают иное — откровенно лукавят, потому что достаточно лишиться этого внимания — и можно послушать, как они заговорят. Я никогда себе не врал: я хочу внимания, хочу признания, славы. Обидно, когда какие-то проекты становятся практически некоммерческими, а именно их я считаю своими самыми удачными. Обидно, когда любимые и выстраданные мною песни не находят такого отклика, как я ожидал. Впрочем, я привык писать «в стол», поэтому нынешняя популярность — это заслуженно. Пожалуй, прибедняться я тоже не буду — это итог моей колоссальной работы; но и везение, конечно, было, как и случайные судьбоносные встречи с потрясающими людьми.

Вообще, мне везло с людьми, которых я встречал: с педагогами, с друзьями, с которыми мы оказались «на одной волне», со старшими и более опытными коллегами, не считавшими за труд давать мне бесценные уроки.

Ошибся я, похоже, только один раз, в личной жизни. Ошибся, как сапер в старых книгах о войне: один раз, и на всю жизнь… Редко, но метко. Я запомнил это навсегда.

Впрочем, с себя я вины не снимаю — начиналось все красиво, романтично, и вряд ли моя бывшая девушка, практически жена, с первых дней нашей совместной жизни лелеяла этот план — продать меня работорговцам на Венгу. Видно, я сам что-то делал не то, раз довел ее до таких поступков.

Новизна чувств проходила, мы оба были заняты своими карьерами… в какой-то момент у меня вдруг пошли проекты один за другим, появилась надежда, что я пробьюсь к широкой аудитории. Да, это была моя заветная мечта с детства. В тот момент мне показалось, что я могу пожертвовать семьей, точнее, немного подвинуть ее; мне казалось, что требуется совсем немного времени, а потом все у нас будет по-старому. Хотя, конечно, я знаю за собой эту привычку — полностью уходить в себя, не замечать ничего и никого вокруг; все время казалось, что я не успею дописать, потеряю вдохновение, а осталось совсем немного…

Да, перед шоу, а, особенно, перед первыми сольниками я был как оголенный провод под напряжением… Когда вспоминаю, понимаю, что поводов к разрыву я давал предостаточно, правда, не думал, что обида Леры будет так велика.