«Кино, масоны и любовь»

— Приготовились! Мотор! Сцена восемь, дубль двенадцать. Начали. Камера.

Дьявол бы побрал этого Стефана! Что ему не понравилось в предыдущих сценах? Все актеры уже устали. Время близилось к полуночи, и придирки нашего «великого» режиссера вызывали глухое раздражение.

— Габи! Ты можешь сыграть все более сдержанно?

— Да куда уж сдержаннее, Стеф? Я и так шиплю гадюкой и моргаю через раз. Что не так? Ты можешь объяснить?

Но сегодня Стефан игнорировал меня. Он принялся распекать моего партнера Ливси.

— Ливси, я не намерен снимать твою задницу, а ты все время норовишь запихнуть ее в камеру. Тебе напомнить, что по роли ты любишь Габи? Любишь, понимаешь? И тебе нужно убедить ее к тебе вернуться.

— Стеф, ты сегодня невозможен, — обидчиво протянул Ливси, надув свои пухлые губы (это явно был ботокс, хотя кинозвезда вслух отказывался от этого). У нас уже есть вполне нормальные сцены. Зачем переснимать еще и еще?

— А потому, мой голубой друг, что здесь я решаю, что хорошо, а что нет. И мне не надо «нормально», мне надо «гениально». А с вами, я смотрю, далеко не уедешь. Бездари!

Я только философски пожала плечами, даже не собираясь спорить, а вот Ливси обиделся.

— Я из-за твоего шедевра, между прочим, отказался сниматься у Поллонски, — протянул он.

— Ну да, эта порнография как раз по тебе, а я не собираюсь, как он, целовать тебя в задницу и ублажать после съемок. У меня четыре высших награды Академии кино, и я буду не я, если за этот фильм не получу пятого Золотого грифона.

— Ах, так, — Ливси завелся не на шутку, — в таком случае я ухожу. Время отдыха еще никто не отменял. Я не намерен работать семь часов без перерыва. У меня в контракте обговорен этот пункт: не более четырех часов съемок в день. Я сегодня пропустил массаж и спа-процедуры по твоей милости. Кто мне возместит ухудшение моей внешности?

— Плевал я на твою внешность! — Стефан пыхтел все сильнее и сильнее. — Чтобы я еще раз взял «голубка» на главную роль! Ты же сам валялся у меня в ногах и соглашался на любые условия. Иди, иди, колокольчик, о награде можешь забыть. Я не дам тебе похоронить мою карьеру. Мы сняли много материала, но я пойду на крайние меры — заменю главного героя, черт возьми, но никому не позволю диктовать мне условия.

Ливси весь подобрался и зашипел: