«Сказки темного города. Ворон»

– Это что за осанка? – строгий, без тени эмоций тон, и трость наставницы безжалостно ударила меня по спине. – С такой осанкой потом сразу можешь прям на границе себе горло перерезать, поскольку тебя не то, что за актрису не примут, а и за посудомойку, – она подошла ко мне сзади и развязав завязки корсета рывком стянула их так, что я судорожно выдохнула, едва сдержав возмущение. – Что? Не нравится? – медленно обойдя меня, она встала напротив и, затянувшись тонкой сигаретой в длинном мундштуке, выдохнула дым мне в лицо. – Никто и не говорил, что будет легко, Марлин фон Барнс. Маловато воли для осваивания этого ремесла? Двери открыты. Вас здесь никто не держит. Вы знаете, что на заднем дворе всегда стоит запряженный экипаж, который в любую минуту может отвезти вас домой под теплое мамино крылышко, где вы через пару лет оперитесь и сможете занять достойное положение…шлюхи тех, кто через эти пару лет захватит наше государство и с превеликим удовольствием будет иметь вас прямо на столе вашего родового гнезда. Прическу она смастерила, – презрительно скривила она губы, рванув из моих волос торчащую шпильку. – А мушку кто сюда клеит? – поддела пальцем имитирующий родинку кусочек бархата у меня на щеке. – Паршивый образ.

Она еще раз смерила меня убийственным взглядом и переключилась на других девушек. Проходя мимо каждой, она склоняла голову набок и скептически приподнимала свою идеальную черную бровь. Мадам Рамона. Стерва. Не иначе. Никто ее не любил среди нас, сильфид-учениц корпуса «актрисок», как нас за спиной называли другие представители эскадрона лазутчиков, которых готовили для заброски на вражескую территорию враждебного нам клана оборотней-кораксов.

– Это что за осанка? – строгий, без тени эмоций тон, и трость наставницы безжалостно ударила меня по спине. – С такой осанкой потом сразу можешь прям на границе себе горло перерезать, поскольку тебя не то, что за актрису не примут, а и за посудомойку, – она подошла ко мне сзади и развязав завязки корсета рывком стянула их так, что я судорожно выдохнула, едва сдержав возмущение. – Что? Не нравится? – медленно обойдя меня, она встала напротив и, затянувшись тонкой сигаретой в длинном мундштуке, выдохнула дым мне в лицо. – Никто и не говорил, что будет легко, Марлин фон Барнс. Маловато воли для осваивания этого ремесла? Двери открыты. Вас здесь никто не держит. Вы знаете, что на заднем дворе всегда стоит запряженный экипаж, который в любую минуту может отвезти вас домой под теплое мамино крылышко, где вы через пару лет оперитесь и сможете занять достойное положение…шлюхи тех, кто через эти пару лет захватит наше государство и с превеликим удовольствием будет иметь вас прямо на столе вашего родового гнезда. Прическу она смастерила, – презрительно скривила она губы, рванув из моих волос торчащую шпильку. – А мушку кто сюда клеит? – поддела пальцем имитирующий родинку кусочек бархата у меня на щеке. – Паршивый образ.

Она еще раз смерила меня убийственным взглядом и переключилась на других девушек. Проходя мимо каждой, она склоняла голову набок и скептически приподнимала свою идеальную черную бровь. Мадам Рамона. Стерва. Не иначе. Никто ее не любил среди нас, сильфид-учениц корпуса «актрисок», как нас за спиной называли другие представители эскадрона лазутчиков, которых готовили для заброски на вражескую территорию враждебного нам клана оборотней-кораксов.