«Ты пахнешь корицей»

ЧАСТЬ I Белая волчица ГЛАВА 1. Важное знакомство. Артём

«Если я подойду к ней сейчас, она закричит, сбежит или позовет охрану?» — узкая полоска зеркала перед столиком отражала мое разбитое в кровь лицо, растрепанные темные волосы, порванную темную майку и странный блеск в черных глазах.

Даже прикормленный за лето стажировки в этом городе знакомый-вышибала ночного клуба пару секунд смотрел на меня прежде, чем приглашающе кивнуть в сторону распахнутых зеркальных дверей.

Я попытался стереть кровь с нижней губы и правой щеки платком, плеснув на ткань каплю коктейля. И заглянул в другое зеркало. Лучше не стало. Несколько синяков причудливой формы потемнели сильнее. Ссадины продолжали кровоточить. При этом вид во втором зеркале у меня был совершенно разбойничий.

Плевать. Всё равно надо работать.

Задача была простой и ясной. Но я знал, что иногда самое простое оборачивается очень сложным. Я попытался настроиться, огляделся по сторонам, словно впервые, это помогало отвлечься от мыслей о возможной неудаче.

А посмотреть было на что, в ночном клубе «Зазеркалье» поработал странный дизайнер: на черном бархате стен сияли бесчисленные зеркала, разной формы и размера, словно окна, распахнувшиеся в другие миры. И отражения были необычные. Будто люди менялись здесь, после того, как прошли через зеркало дверей. Столики были тоже зеркальные шестиугольные и напоминали соты фантастически огромных пчел. Я представил этих пчел из хрусталя, с чередующимися на брюшках полосками: зеркальная, матово-хрустальная, зеркальная, матово-хрустальная — забавные.

Мне пора было действовать. Но я помедлил еще немного, собираясь с духом. От этого знакомства зависела моя жизнь дальше.

Я взглянул на девушку. Она была такой нежной, хрупкой, маленькой, что казалась нереальной среди толпы темных личностей и легкодоступных девиц. Светлые волосы ниже лопаток развились и рассыпались по плечам, наивные серые глаза были распахнуты, бледная, бледная кожа казалась серебристой в неверном свете узких полосок ламп, розовые губы слегка блестели.

Она отражалась в зеркалах за стойкой. Сотня девушек в белом. Очень красивых, необычных здесь. Отражения множились в таинственной глубине стекла. И было непонятно, какая из девушек настоящая? Словно в сказке, где надо было найти одну единственную живую принцессу среди толпы призрачных. Все как одна были в белых платьицах из расшитого мелкими белыми цветами шёлка, в белых сапожках на высоком каблуке — в обычном наряде принцесс. Только кожаная куртка цвета шоколада с капюшоном, висевшая на спинке зеркального кресла, совершенно выбивалась из воздушного образа прекрасной серебристой принцессы. Лунной принцессы.

Я должен, к ней подойти.

Сейчас… Сосчитаю до трех. Один, два… Я не успел сказать «три», как к девушке подсел высоченный красавец, восточного типа с раскосыми темными глазами и черными кудрями ниже лопаток. Он начал с грубых комплиментов, девушка качала головой, тщетно пыталась отодвинуть тяжелое кресло c кусочками зеркального стекла на спинке от назойливого кавалера. Её копии в зеркалах на стенах теперь были перечеркнуты длинным болваном, казавшимся черным крестом на моих сегодняшних планах.

Что придумать? Как поступить?

Девушка недовольно скривила нос, поджала губы, длинный продолжал сыпать громоздкими комплиментами и нудными шутками.

Я прошептал про себя: «Три», — и встал.

— Милая, — про этот трюк я прочитал в книжонке из модной серии современного романа «Любовь без магии», которую нашел на съемной квартире, — я задержался! На работе!

Девушка разглядывала меня с интересом.

— На моего работодателя напали, и вот я подрался, хотя ты и против решения проблем с помощью кулаков, — продолжал я, вздохнув и вопросительно глянув на заткнувшегося дылду. — Это кто? Твой однокурсник?

— Не знаю. Я и сама его впервые вижу, — охотно подыграла мне девушка, — тебе надо заглянуть хотя бы к маго-медикам. А то нижняя губа… и правая скула… — она улыбнулась мне так, словно ждала меня всю жизнь.

Коротенькую, уютную и милую жизнь, каких-то девятнадцать-двадцать лет.

Моя не была намного длиннее — всего двадцать четыре года.

— Извините, — пролепетал длинный и испарился.

— Что вы хотите за этот трюк? — девушка отпила из высокого бокала некрепкий коктейль, золотистый, словно солнечный луч, пойманный в хрусталь, с едва уловимым ароматом апельсинов и мяты.

А может быть, это был аромат девушки?

— Проводить вас, — честно ответил я.

— Вы, действительно, спасли охраняемого вами человека или мага? — она рассматривала меня с любопытством.

— Да, мерзавец, который напал на нас, вытащил меч, когда понял, что от его магических разрядов я уворачиваюсь, а кулаками работаю быстрее, чем он, — самодовольно заявил я, пристраиваясь рядом с девушкой на узкий табурет у стойки. — Рукоятью меча мне и прилетело, — я коснулся саднящих скулы и губы.

Это была почти правда, синяки я заработал на утреннем поединке с другим стажером, он сразу же ударил меня рукоятью меча в лицо, но я бился, будто и не заметив этого, мне не скоро, но удалось вырубить противника. Так что победа в утреннем поединке была за мной. Может быть, и сейчас повезет?

— Я смогу дать вам только… свою благодарность, — в голосе девушки явно почувствовался холодок, — мне пора. Идти за мной, тем более следить, не советую, — она поставила недопитый бокал на зеркальную поверхность стойки, на меня пахнуло апельсинами-мятой, всё-таки запах напитка. А девушка уже натянула курточку, не забыв закрыть лицо капюшоном.

Я успел только вздохнуть, а принцесса уже легко скользнула между черных бархатных портьер, закрывающих обыкновенную стальную дверь запасного выхода, и исчезла.

Но она не знала, с кем связалась.

Упрямство было моей главной чертой.

Я расплатился и вышел за ней следом. Было не очень поздно. Час ночи, может, половина второго. Полная луна светила изо всех сил, хотя полнолуние должно быть завтра, но об этом говорила лишь более глубокая синяя тень с одной стороны серебряного шара. Звезды потускнели в нестерпимо ярких лучах луны. Мелкие снежинки с шелестом летели на темный асфальт. Я шел на несколько шагов позади девушки. Она, вроде бы, не чувствовала чужого присутствия. По крайней мере, я надеялся на это.

Когда девушка вошла под арку, за ней промелькнули какие-то черные тени. Их было пятеро. И впереди торчал тот длинный с черными кудрями.

— И сейчас будешь кобениться? — он приобнял девушку, по-хозяйски снимая с неё капюшон, касаясь нежной щеки грубыми пальцами. — Ты, мелкая шлюшка…, ты же этого хочешь! — он отвратительно осклабился, сжимая девушку крепче.

Лунный луч, невесть как, просочившийся под темную арку, коснулся щеки девушки. Снежинки заискрились в её волосах.

— Отпустите меня, — попросила она охрипшим голосом, — не надо…

— Не надо обманывать. Ведь тот оборванец, с разбитой мордой, никто тебе, а разыграли меня! Целый спектакль устроили! — распалял себя длинный. — А я не верю! — с надменной интонацией заявил он.

— Ради магии, — взмолилась девушка, теперь луна освещала её прелестное, слегка побледневшее, лицо.

Глаза казались темными пятнами, кожа серебрилась от потустороннего света луны.

— Что тебе стоит? — длинный толкнул девушку к подонку поплотнее.

— От тебя не убудет! — пискляво прокричал плотный, расстегивая штаны.

— Я думаю…

Я собирался выйти из тени, но не успел, как и не смог узнать, что же думает этот раскосый длинноволосый мерзавец?

Потому что вместо белой принцессы в лунном луче появилась белая волчица. Сейчас она доходила до плеча длинному, а в нем было все два метра.

С белой, серебрящейся в лунном свете шерстью и яркими желтыми глазами, волчица казалась такой же нереальной в городской обыкновенной подворотне, как белая девушка в грязном ночном клубе.

Волчица зарычала и оскалила зубы, и эти жалкие душонки вжались в стены, но она бросилась на длинного, раздирая когтями куртку, рубашку у него на груди, а потом ударила каждого, целясь когтистой лапой в лицо.

Они разбегались с воем и руганью, плотный так заторопился, что запутался в сползающих штанах, и волчица ударила его когтистой лапой по толстому заду, оставляя глубокие заалевшие кровью царапины. Плотный завыл и, выскочив из штанов, скрылся из виду.

А на заплеванном, замусоренном асфальте среди островков грязного снега и желтых окурков лежала белая девушка, лунная волчица, свернувшись в тугой комочек. Её одежда превратилась в грязные лоскуты капрона, шелка и кожи. Девушка поместилась у меня на руках, под моей курткой вся, теплая совершенно голая и очень красивая. Она плакала тихонько, я задохнулся от жалости и нежности к ней, но всё равно с деловитой бессердечностью спросил:

— Лицензия на обращение в черте города есть?

— Есть, р-р-р, — просипела-прорычала она, в голосе еще долго будет слышаться волчье рычание, — дома, р-р-р. Отнеси меня домой, р-р-р, маг.

Она доверчиво прижалась ко мне и затихла. Я спросил её адрес, она прошептала его едва слышно. Обращение забрало все её силы без остатка. Я шагнул в дверцу магической сети и набрал площадь Великих открытий.

— Это мой дом, — шепнула мне на ухо девушка, когда мы вывалились из дверцы с краю площади перед престижной жилой башней с красной черепицей на крыше, с затейливыми фигурками флюгеров и вычурными балкончиками.

Что ж высотка из розоватого кирпича с крепким седым консьержем и дорогим ковром на лестнице была подходящим жильем для лунной принцессы, но не для оборотня.