«Без права выбора»

— Отпустите меня! — вопила я сквозь плотную повязку. Вырывалась, упиралась ногами, пыталась ударить хоть одного из двух здоровяков, тащивших меня в здание храма. — Я ведь отомщу! Ублюдки безмозглые, отпустите!

Не так я хотела отпраздновать свой последний день рождения.

В планах был семейный ужин за большим столом. Я договорилась с Тати — нашим поваром — и пообещала достать самых свежих продуктов для моего любимого торта. Стол ломился бы от яств. Меня окружали бы радостные братья и сестры. И пусть причиной их хорошего настроения был праздник Айны, а не двадцатилетие старшей сестры — я всегда принимала их улыбки в этот день на свой счет.

Но вместо торжественного ужина сейчас я вырывалась из мертвой хватки двух незнакомцев.

Под ногами мелькала черно-белая плитка. Она искрилась под бледно-голубыми лучами Тэмаари — ночной звезды. Крепкие руки здоровых мужчин сжимали мои предплечья. А через лоскут ткани, которым завязали мне рот, просачивалось жалобное мычание, заполняя пустынный храм хоть какими-то звуками. Знали бы еще эти гады, какие слова крылись за ним!

— Наконец-то наша невеста прибыла! — воскликнул гласовник — представитель Безгласых.

Прибыла?! Да я даже ноги сама не переставляла — за меня все сделали эти монстры в плащах. Поймали днем на выходе из рынка, усыпили пропитанным вонючим зельем платком, а теперь вот завязали рот, чтобы не могла даже пискнуть. Я ведь кричала. Громко! Жаль, из-за охватившей меня паники не сумела воспользоваться эши — даром Богини в виде сгустка сияющих крупиц.

Незнакомцы аккуратно поставили меня на верхней, самой широкой ступени. Один вдобавок встряхнул, чтобы я выпрямилась перед его господином.

У меня отнялся дар речи. Агфар Косиилай ден Фаргос Третий собственной персоной! Оцепенение сменилось страхом, ужом обвившим тело. Меня словно лишили связи с эши. Я будто растеряла все свои способности, едва увидела этого человека, прославившегося неоспоримой мощью и чудовищной жестокостью. Высокий, черноволосый, с густой короткой бородой, он одним своим видом леденил душу похлеще Безгласого, которого я лишь раз встречала в жизни. И если быть честной, то и в будущем с удовольствием обходила бы этих чудовищ стороной.

— Руку! — голос у мужчины был под стать внешнему виду: низкий, грудной, пробирающий своей резкостью до мозга костей.

— Отпустите меня! — вопила я сквозь плотную повязку. Вырывалась, упиралась ногами, пыталась ударить хоть одного из двух здоровяков, тащивших меня в здание храма. — Я ведь отомщу! Ублюдки безмозглые, отпустите!

Не так я хотела отпраздновать свой последний день рождения.

В планах был семейный ужин за большим столом. Я договорилась с Тати — нашим поваром — и пообещала достать самых свежих продуктов для моего любимого торта. Стол ломился бы от яств. Меня окружали бы радостные братья и сестры. И пусть причиной их хорошего настроения был праздник Айны, а не двадцатилетие старшей сестры — я всегда принимала их улыбки в этот день на свой счет.

Но вместо торжественного ужина сейчас я вырывалась из мертвой хватки двух незнакомцев.

Под ногами мелькала черно-белая плитка. Она искрилась под бледно-голубыми лучами Тэмаари — ночной звезды. Крепкие руки здоровых мужчин сжимали мои предплечья. А через лоскут ткани, которым завязали мне рот, просачивалось жалобное мычание, заполняя пустынный храм хоть какими-то звуками. Знали бы еще эти гады, какие слова крылись за ним!

— Наконец-то наша невеста прибыла! — воскликнул гласовник — представитель Безгласых.

Прибыла?! Да я даже ноги сама не переставляла — за меня все сделали эти монстры в плащах. Поймали днем на выходе из рынка, усыпили пропитанным вонючим зельем платком, а теперь вот завязали рот, чтобы не могла даже пискнуть. Я ведь кричала. Громко! Жаль, из-за охватившей меня паники не сумела воспользоваться эши — даром Богини в виде сгустка сияющих крупиц.

Незнакомцы аккуратно поставили меня на верхней, самой широкой ступени. Один вдобавок встряхнул, чтобы я выпрямилась перед его господином.

У меня отнялся дар речи. Агфар Косиилай ден Фаргос Третий собственной персоной! Оцепенение сменилось страхом, ужом обвившим тело. Меня словно лишили связи с эши. Я будто растеряла все свои способности, едва увидела этого человека, прославившегося неоспоримой мощью и чудовищной жестокостью. Высокий, черноволосый, с густой короткой бородой, он одним своим видом леденил душу похлеще Безгласого, которого я лишь раз встречала в жизни. И если быть честной, то и в будущем с удовольствием обходила бы этих чудовищ стороной.

— Руку! — голос у мужчины был под стать внешнему виду: низкий, грудной, пробирающий своей резкостью до мозга костей.