«Замок последней розы. Книга 2»

Я не помню, кто я.

Не помню, как оказалась на пороге этого загадочного Замка.

Его серые стены внушают мне трепет, чёрный ворон со стальным клювом смотрит настороженно с высоты. Раскрывает клюв, издаёт хриплое карканье — будто вопрошает. Кто я? Чего здесь ищу?

А я не знаю, что ему ответить.

Я не помню, кто я.

Лишь старинный артефакт на груди смутно напоминает о том, что пришла я из мест, где никогда не была счастлива. Это всё, что могу найти в абсолютно пустой голове. И это пугает меня до жути. Нащупываю под серым балахоном, скрывающим моё тело с головы до ног, округлый камень. Он висит на цепи из серебристого металла с прихотливым плетением. На ощупь — тёплый. Это он привёл меня сюда. Я уверена! Вот только зачем?

Пытаюсь вспомнить. Изо всех сил напрягаю память, в результате получаю только резкую боль, простреливающую голову насквозь от виска к виску. Это просто невыносимо! Тихо стону, согнувшись.

Как же хочется есть! Такое чувство, будто не ела много-много дней.

На руках пепел. Забился под ногти, въелся в линии моей судьбы.

С этим связано что-то тревожащее. Никаких догадок, что.

Но какое же громадное и величественное здание! Никогда не видела ничего подобного. А ещё деревья! Целый лес вокруг меня. Странно видеть столько деревьев сразу, да таких высоких и могучих. У корней волнуются травы. Одуряющие ароматы ночных цветов, белые светящиеся звёздочки мерцают пучками тут и там. Здесь удивительно пахнет! Такой свежий воздух, что хочется пить его, как целебную воду. Дышу полной грудью, и от этого очень быстро начинает кружиться голова.

Сейчас ночь. Столько звёзд на небе! Незнакомый узор созвездий. И луна светит непривычным бледным светом… всего одна. Одна? Здесь только одна луна?! Кажется, в мире, из которого я пришла, их было больше.

А ещё он говорил, что у меня волосы как лунный свет. Теперь я верю.

Он… кто — он?

В памяти с болезненной яркостью оживает воспоминание. О глазах того мужчины. В них вспыхивал магический огонь, когда он на меня смотрел. А в следующий же миг сменялся кристаллами льда — такого острого, что об него можно было порезаться. Этот взгляд до сих пор проникает мне прямо в душу.