«Возлюбленная для соперника»

Это было помешательство.

Он знал это четко. Знал. Осознавал. Но ничего не хотел с этим делать.

Ночь была глухой. А в темной комнате горела только пара свечей. Он стоял около не зашторенного окна и смотрел на переливающуюся искрящимся светом луну.

Время поджимало.

Он умел ждать. Ожидание приносит больше удовольствия, чем результат. Он это давно усвоил. И умел этим наслаждаться. Но сейчас…

Да, сейчас он готов был сам торопить время и умолять сжалится над ним.

Эта девчонка свела его с ума.

Изменила его.

Заставила поверить в любовь.

Заставила узнать, что такое ревность.

Научила отпускать ради ее счастья.

Сделала его идиотом…

Он усмехнулся одинокой луне. Она чем-то напоминала его самого. Одна на темном небе, в окружение сияющих, привлекающих взгляд звезд. Ярких, дерзких, своевольных. Как все те девушки и женщины, что окружали его.

Сложил руки на груди.

Но ни одна не тронула, обжигая холодным светом.

Зато эта заставила его потерять голову.

Он нетерпеливо посмотрел на часы. Да где они шляются?! Неужели возникли сложности?

Тихий шорох за спиной заставил обернуться, пальцы обожгло готовым сорваться заклинанием. Быть всегда настороже — главное правило его жизни.

— Лорд, все готово, — тихий, хриплый голос разрезал тишину острым лезвием.

— Где она? — отрывисто спросил он.

Внутри все желало сорваться с места, кинуться туда, где было давно его сердце.

Его человек чуть с поклоном отступил от входа, горящего ярким светом.

— В дальней комнате, на втором этаже…

Договорить он не успел. Лорд сорвался с места и стремительно прошел мимо. Дверь в дальнюю комнату была приоткрыта.

Как только он зашел, трое в темном тут же отошли от одноместной, высокой постели, больше напоминающий какой-то постамент. Только с подушкой и одеялом.

На последнем лежала хрупкая девушка.

Он замер возле нее, не сводя жадного взгляда с идеальных черт бледного лица.

— Она мертва, — тихо, с едва заметными нотками сочувствия, которые точно ему показались, сказал его человек, незаметно приблизившись.

С силой стиснул зубы. Не сводя взгляда с той, что любил больше жизни. И той, что больше не дышала.