«Империя огня. Амнезия в подарок»

Империя огня. Амнезия в подарок

Агата Грин

— Глядите, ллара! Там женщина!

Раздался звук затрещины и сердитый окрик:

— Как ты смеешь прерывать молитву?

— Но там голая женщина! Смотрите!

Я открыла глаза, тоже желая поглазеть на голую женщину, и приподнялась. Никакой голой женщины не обнаружилось; вокруг меня радостно плясал трескучий розово-золотой огонь.

— Драконова воля! — раздалось совсем рядом громовое. — На колени, Рик!

Судя по звукам, два тела – побольше и поменьше – бухнулись на пол; я различила еще и хруст сустава. Наглый язычок пламени попытался лизнуть мою руку. Испугавшись, я отпрянула назад и, не ощутив опоры, свалилась на что-то жесткое, пребольно ударившись локтем.

Шипя от боли, я кое-как поднялась и поглядела вперед.

Передо мной на коленях стояли средней комплекции женщина и мальчишка лет тринадцати; женщина низко опустила голову и, кажется, молилась, а мальчишка завороженно на меня таращился.

Откуда-то повеяло холодом; я покрылась мурашками и осознала, что я и есть та самая голая женщина, о которой они говорили.

— Не смотри! — рявкнула я, и мальчишка тут же склонил голову.

А вот женщина, наоборот, подняла, и я увидела ее лицо, не молодое и не старое, не очень выразительное; в округленных серых глазах плясали отблески огня. Одета она была в плотное платье цвета охры, подпоясанное тонкой цепью; ее рыжеватые светлые волосы были убраны в строгий низкий узел.

— Драконова воля, — шепотом повторила женщина и сделала рукой какой-то жест.

— Вы кто? — так же, шепотом, спросила я.

— Я ллара Эула, драконова невеста.

«Ей лет шестьдесят. Старовата для невесты», — отметила я, и огляделась.

Полумрак, царящий в помещении, не давал возможности оценить его размеры и интерьер, так что отчетливо я могла видеть только то, что освещалось потрескивающим за моей спиной пламенем – широкие щербатые ступени, на одну из которых я упала, каменный пол, горшок, из которого шел резкий запах, бьющий в нос и раздражающий слизистые; поморщившись, я звонко чихнула.

— Будь благословенна, — сказала ллара Эула, что бы это ни значит.

— Вы тоже, — отозвалась я, и, шмыгнув носом, задала следующий вопрос: — Кто вы? Где я?

— Что ты помнишь?

В памяти отозвались лишь мое имя и танцующий огонь.

— Огонь… имя… — вымолвила я. — И только.

— Ты переродилась в огне, — объяснила Эула. — Великий Дракон дал тебе шанс начать жизнь сначала. Немногим он оказывает такую милость… Назови свое имя.

— Валерия, — ответила я, и заметила, что мальчишка продолжает украдкой меня рассматривать.

Ллара Эула тоже это заметила.

— Выйди, Рик, — бросила она. — И помалкивай о том, что видел.

— Да, моя ллара, — пролепетал Рик, попятился, встал и ушел. Ориентируясь на удаляющийся звук его шагов, я определила, что помещение, в котором я нахожусь, довольно большое.

И как же здесь холодно! Если бы не огонь, так и вовсе околеть можно было. Я переступила на месте и обхватила плечи руками; одно хорошо – длинные, до поясницы, волосы, прикрывают спину.

— Я порядочно уже живу на свете, но сегодня впервые увидела чудо перерождения, — промолвила Эула, с восхищением разглядывая меня. — Великий Дракон оставил тебе имя, значит, все остальное неважно. Идем за мной. Нам предстоит мно-о-ого дел…

Женщина провела меня через тайный ход в свою комнату. Не очень-то удобно разгуливать по темному сырому ходу обнаженной и без обуви, но я не жаловалась, потому что больше всего меня беспокоило отсутствие воспоминаний. Мое имя Валерия, но кто я, и почему переродилась? Меня убили или я сама убилась? Почему огонь меня не обжигает?

Когда мы, наконец, вышли из хода, я облегченно выдохнула и расправила плечи: в комнате оказалось тепло и светло; свет шел от факелов, закрепленных на стене. Я осмотрелась. Обстановочка аскетичная: из мебели лишь узкая кровать в углу, деревянные стол да стул у окна, да шкаф, похожий на гроб, у двери.

К шкафу-то Эула и подошла. Раскрыв дверцы «гроба», она достала с полок что-то светлое, что-то длинное и шерстяное, и что-то красно-коричневое и вручила мне все это с таким видом, словно это невероятные по своей ценности дары.

Светлое оказалось льняной сорочкой с длинными рукавами, длинное и шерстяное – чулками, красно-коричневое – платьем с круглым вырезом. Сорочка была мне великовата и сползала с плеч, чулки тоже сползали, но платье с узкими рукавами, которое я надела сверху, отлично «зафиксировало» сорочку.

Эула помогла мне надеть платье, «выровняла» рукава и протянула тоненький ремешок из коричневой кожи. Подпоясавшись, я провела рукой по платью – ткань была приятно бархатистой. Волосы упали мне на лицо, и я откинула их за спину.

— Волосы надо прибрать, — сказала женщина, и перевела взгляд на мои ноги. — И туфли нужны… есть ли у меня туфли?

— Хорошо, если бы нашлись, — проговорила я: от пола шел холод.

Эула принялась копаться в гробу-шкафу; пока она была этим занята, я еще раз внимательно огляделась и заметила, что из-под кровати что-то выглядывает. Ящик?

— Туфли! — раздалось радостное позади, и я повернулась к хозяйке комнаты. В руках она действительно держала маленькие кожаные туфли. Ключевое слово «маленькие». Я приподняла подол платья и с сомнением посмотрела на свои ноги в чулках.

— Лыжи, — констатировала я.

Эула тоже глянула на мои ступни, сравнила их с туфельками в своих руках, и, вернув туфли в шкаф, сказала ободряюще:

— Не расстраивайся, обувку мы тебе подберем. А то, что ноги большие, это не беда – и с не с такими «лыжами» замуж выходили!

— Замуж? — озадаченно переспросила я, и почувствовала смутный страх.

— Замуж, — уверенно повторила Эула. — Присядь-ка на стул, Валерия, я заплету твои волосы в косу.

Я дошла до стула, уселась, смиренно опустив руки на колени, и почувствовала, как моих волос коснулась Эула. Сначала она провела по ним ладонью, затем взвесила их густую массу в руке, и восхитилась:

— Вот это богатство! Настоящая грива.

Я кивнула. То, как я выгляжу, мне известно, как и мое имя, но остальное… неужели все поглотил огонь?

— Что это за место? — спросила я.

— Мы в храме Великого Дракона в провинции Тоглуана Империи Огня, — торжественно и гордо объявила Эула.

— «Империя Огня»… Звучит мощно.

— Мы и есть мощь. Наша держава могущественна, она родилась много сотен лет назад по велению Великого Дракона.

Каждый раз, когда женщина произносила слова «Великий Дракон», меня охватывало странное чувство, сотканное из тревоги и недоверия. Драконы не существуют, это я знаю точно, но совсем недавно я вылезла голая, с амнезией, из огня, который ничуть меня не обжег, так что, наверное, в Дракона все-таки стоит поверить.

— У тебя изумительные волосы, Валерия, — продолжила нахваливать мою шевелюру Эула, — черные, тяжелые, вьющиеся… Красота у тебя иноземная. Но где бы ты на самом деле ни родилась, ты одна из нас, ты – плад.

— Кто-кто?

— Плад. В тебе течет драконова кровь. Я тоже плад. Смотри.

Факелы на стенах взорвались светом, и белое пламя сползло по стенам на каменный пол.

Я вскрикнула и подскочила на стуле; женщина успокаивающе погладила меня по плечу и, склонившись, прошептала:

— Не бойся, огонь не причиняет пладу вреда. Захочешь, и он станет ласков, как ручной котенок… а захочешь, напротив – страшным зверем, безжалостно пожирающим твоих врагов. Но для этого нужны особые знания, особые умения, время и усердие. В Империи триста пятнадцать семей пладов, но все прочие люди уязвимы перед огнем и его страшатся. Пламя нужно обращать во благо или вообще к нему не взывать. Помни об этом, Валерия.

Белый огонь на полу погас, осталась лишь черная дымка. Переведя взгляд на факелы, я увидела, что они горят тем же ровным рыжим пламенем, что и прежде.

— Я ллара, — поведала женщина, выпрямившись и продолжив заплетать мои волосы. — В семь лет меня выбрали из других девочек-пладов в невесты Великому Дракону. Я приняла обет целомудрия, обет бедности и обет служения, и когда кончится срок моего служения, войду в Священный огонь.

— Чтобы сгореть в нем, — просто ответила Эула.

Я вздрогнула.

— Но ведь вы сказали, что огонь не страшен пладу...

— То обычный огонь, а Священный страшен всем, потому что через него Великий Дракон являет свою волю. Если Дракон примет меня, как жену, то я сгорю в блаженстве в Священном огне, и стану его частью, — прошептала Эула мечтательно; ее голос сделался трепетным.

— А если не примет?

— Сгорю в муках.

— И какой исход чаще?

— Второй, — вздохнула Эула. — Быть драконовой невестой – нелегкий труд. Каждые семь лет мы переходим на новую ступень служения. До последней ступени доживают не все ллары, а те, что все-таки доживают, могут быть отвергнуты Великим Драконом.

— За что Великий Дракон может отвергнуть невесту?

— Ллара должна жить ради других, не бояться бедности, трудностей и работы, выполнять свой долг служения искренне и в полной мере. Но если она выдержит все и не уронит чести, то станет женой самого Великого Дракона.

— Бедные женщины, — промолвила я, — на что только не приходится идти, чтобы выйти замуж.

Ллара замерла, а потом звонко, по-девичьи, рассмеялась; я засмеялась тоже, хотя не сказать, что этот рассказ меня повеселил.