«Неоновые Боги»

Кэти Роберт

НЕОНОВЫЕ БОГИ

— Я действительно ненавижу эти вечеринки.

— Не позволяй маме услышать, как ты это говоришь.

Я оглядываюсь через плечо на Психею.

— Ты тоже их ненавидишь.

Я потеряла счет событиям, на которые наша мать затаскивала нас за эти годы. Она всегда присматривает за следующим призом, за новой фигурой, которую нужно передвинуть в этой шахматной игре, правила которой знает только она. Возможно, было бы легче переварить, если бы большую часть дней я не чувствовала себя одной из ее пешек.

Психея подошла, встала рядом со мной и толкнула меня плечом.

— Я знала, что найду тебя здесь.

— Это единственная комната в этом месте, где я могу быть. — Хотя комната со статуями — сама

суть высокомерия. Это относительно простое пространство — если блестящие мраморные полы и со вкусом оформленные серые стены можно назвать простыми — заполнено тринадцатью статуями в полный рост, расположенными свободным кругом по комнате. По одному на каждого члена Тринадцати, группы, которая правит Олимпом. Я перечисляю их молча, пока мой взгляд скользит по каждому из них — Зевс, Посейдон, Гера, Деметра, Афина, Арес, Дионис, Гермес, Артемида, Аполлон, Гефест, Афродита — прежде чем повернуться лицом к последней статуе. Эта покрыта черной тканью, которая льется на неё, стекая вниз, образуя лужицу на полу у ног. Даже сейчас невозможно не заметить широкие плечи, остроконечную корону, украшающую его голову. Мои пальцы так и чешутся схватить ткань и сорвать ее, чтобы я, наконец, смогла раз и навсегда увидеть его черты.

Через несколько коротких месяцев я обрету свободу в этом городе, сбегу и никогда не вернусь. У меня не будет другого шанса взглянуть в лицо бугимену Олимпа.

— Разве не странно, что они так и не заменили его?

Психея фыркнула.

— Сколько раз мы уже говорили об этом?

— Да ладно тебе. Ты знаешь, что это странно. Их Тринадцать, но на самом деле их всего

двенадцать. Нет никакого Аида. Его нет уже очень давно.

Кэти Роберт

НЕОНОВЫЕ БОГИ

— Я действительно ненавижу эти вечеринки.

— Не позволяй маме услышать, как ты это говоришь.

Я оглядываюсь через плечо на Психею.

— Ты тоже их ненавидишь.

Я потеряла счет событиям, на которые наша мать затаскивала нас за эти годы. Она всегда присматривает за следующим призом, за новой фигурой, которую нужно передвинуть в этой шахматной игре, правила которой знает только она. Возможно, было бы легче переварить, если бы большую часть дней я не чувствовала себя одной из ее пешек.

Психея подошла, встала рядом со мной и толкнула меня плечом.

— Я знала, что найду тебя здесь.

— Это единственная комната в этом месте, где я могу быть. — Хотя комната со статуями — сама

суть высокомерия. Это относительно простое пространство — если блестящие мраморные полы и со вкусом оформленные серые стены можно назвать простыми — заполнено тринадцатью статуями в полный рост, расположенными свободным кругом по комнате. По одному на каждого члена Тринадцати, группы, которая правит Олимпом. Я перечисляю их молча, пока мой взгляд скользит по каждому из них — Зевс, Посейдон, Гера, Деметра, Афина, Арес, Дионис, Гермес, Артемида, Аполлон, Гефест, Афродита — прежде чем повернуться лицом к последней статуе. Эта покрыта черной тканью, которая льется на неё, стекая вниз, образуя лужицу на полу у ног. Даже сейчас невозможно не заметить широкие плечи, остроконечную корону, украшающую его голову. Мои пальцы так и чешутся схватить ткань и сорвать ее, чтобы я, наконец, смогла раз и навсегда увидеть его черты.

Через несколько коротких месяцев я обрету свободу в этом городе, сбегу и никогда не вернусь. У меня не будет другого шанса взглянуть в лицо бугимену Олимпа.

— Разве не странно, что они так и не заменили его?

Психея фыркнула.

— Сколько раз мы уже говорили об этом?

— Да ладно тебе. Ты знаешь, что это странно. Их Тринадцать, но на самом деле их всего

двенадцать. Нет никакого Аида. Его нет уже очень давно.