«Трехсотая параллель»

Трехсотая параллель

Антонина Акишина

Глава 1. На задание

Даша захлопнула конспект и сунула пухлую тетрадь в сумочку.

Ну, чего она там не знает, в самом деле?! Назубок всё, от и до; только дергаться зря…

А дергаться ей как-то не под стать. Добро б еще в первый раз, а когда уж и со счету сбилась, в который… Двадцатый? Тридцатый? За пару десятков перевалило точно. И чтобы всё – как школьница перед экзаменом?.. Узнает кто – засмеют.

Она взглянула на часы: половина восьмого. Пора, лучше там подождет.

Институтский коридор был привычно многолюден – сновали туда-сюда молчаливые, хмурые, чем-то озабоченные, одинаково черно-белые дяди и тети (ох уж эта форма! И правда ведь, как в школе…)

В обычный день Даша поднялась бы по главной лестнице (лифт она не любила) прямиком на четвертый этаж, но сегодня ей надо было аж на седьмой, на самую верхотуру. Даже по таким случаям обитавшая там администрация не изволила снизойти – пусть уж лучше другие восходят.

– О! Антонова! Здорово! – окликнул ее кто-то на пятом уровне.

Она вскинула голову: всклокоченный темный ежик волос, очки в круглой оправе… Тихонов, кто ж еще?

– Здорово, Паш, – кивнула она на ходу.

– На задание?

– Ну, удачи!..

В пашином голосе слышалось что-то благоговейное – числился он в другом отделе, и задания ему не светили.

…Вот и седьмой этаж. У семьсот одиннадцатого кабинета уже очередь. Это, впрочем, всё равно – вызывают-то по списку.

Даша присела на свободную скамеечку у окна.

– Даш, ты, что ли? – раздался откуда-то сбоку знакомый голос.

– О, Тань, привет!

«Ну, теперь не отвертится», – мелькнуло в голове.

И точно: Таня Гордеева уже поднялась с соседней скамеечки и подсела к ней.

– Тоже – туда? – спросила она почему-то полушепотом.

– Угу. И ты?

Таня гордо кивнула. И есть в принципе чем гордится – с десяток-то и у нее уже, небось, наберется…

– И куда именно? – осведомилась Даша. – Если не секрет? – в сущности ей было всё равно, но надо же как-то поддержать разговор.

– Не секрет, – пожала плечами Таня с деланым равнодушием. – В сто тридцать третью. А ты?

– В трехсотую.

Таня так и вытаращилась.