«На лезвии любви»

На лезвии любви

Карина Искра

В тусклом свете сверкнуло лезвие сабли. Тоненькая фигура в черном спортивном костюме подалась вперед, делая резкий выпад в пустоту, и тут же отступила.

– Что ты здесь делаешь? – как гром среди ясного неба, в тренировочном зале раздался суровый мужской голос. Черная фигура замерла с клинком в руках.

"Черт, он рано вернулся!" – закусила губу Марианна, опустила тренировочное оружие и, нервно приглаживая короткие фиолетовые лохмы, медленно обернулась. Вот и пришел час откровенного разговора.

Она знает, что делает; отчего же тогда страшно?

– Я знаю, дядя, что ты запрещал мне тренироваться... – раздался ее звонкий голос с нотками вызова. От темных стен отскочило эхо. – Но ты не имеешь права! Ладно, не отпускаешь в Лес, это я могу понять, но фехтовать я точно могу без твоего разрешения!

– Да? – резко прервал ее мужчина, прищурив голубые глаза. Уже по тону чувствуется, что готов наложить запрет на все ее желания! У-у-у, тиран!

– Да!.. – выкрикнула Марианна, вспоминая заготовленные доводы. – Ты же сам раньше фехтовал. О тебе до сих пор говорят! Я хочу стать такой же!

За окнами день клонился к закату. В дверях, наполовину скрытый тенями, стоял поджарый молодой мужчина в строгом сером пальто и с черной тростью в левой руке. Правая, как всегда, скрыта в кармане. Темные волосы заведены назад, об острые скулы, казалось, можно порезаться.

– Как будто я не понимаю, что ты тренируешься для похода в Лес, – хмыкнул обычно суровый Бродерик Хэпп. Пальцы до белых костяшек сжали черный набалдашник трости. – Но никакая правда, никакой каприз не стоят твоей жизни, Марианна.

И так это прозвучало... Словно опекун не такой уж бесчеловечный, каким хочет казаться. Но к чему тогда его нарочитое равнодушие к ней? Почему он постоянно избегает ее общества?

Нет, она не поддастся! Он – злодей, запирающий принцессу в башне, и точка!

Марианна молча подошла к стене, повесила рапиру в синий деревянный шкаф и обернулась, пытаясь вернуть себе прежний боевой настрой:

– Почему ты никогда мне не говорил о том походе, где твоя рука... пострадала? – и добавила, подбоченясь: – Знаешь ли, несколько самоуверенно думать, что остальных может постигнуть та же участь! Вдруг я удачливее тебя?