«Избранная для Лорда »

Лина Леманн

Избранная для Лорда

— Ай! — Иголка падает из трясущихся пальцев, а я прижимаюсь губами к указательному в попытке остановить кровь. Не хватало еще платье запачкать и отрезать свой последний шанс на спасение. — Чтоб тебя!

— Меня? — смущается Ферр, протягивая своими маленькими лапками иголку. Я забираю ее, а он пользуется случаем и ловко запрыгивает мне на плечо.

— Да не тебя, это у нас выражение такое, — отмахиваюсь от него и задумчиво смотрю на платье. Так, здесь надо добавить…

— А что оно означает? Почему ты произнесла его столько раз за последние пол часа?

— Ладно, понял, — грустно вздыхает крыс.

…Так, возможно, в фату стоит добавить…

— А оно не слишком прозрачное? Ты знаешь, у нас такие не носят, особенно на свадьбу.

— Это фата, — медленно произношу сквозь зубы. Ох как хочется засунуть крыса в какой-нибудь ящик, но беда в том, что моя камера слишком скудно обставлена: жесткая кушетка и сбитая грубая тумбочка, на которой сейчас теснятся всевозможные волшебные камни. Моя «кровать» уже двое суток не служит по назначению: на ней валяются всякие воздушные ткани и нитки. Да и пространства в камере больше ни на что не хватает, так как основную площадь занимает манекен из подручных средств, на котором медленно рождается прекрасное свадебное платье из воздушного тюля и мерцающих камней-звезд.

Только я уже час смотрю на него, примеряю то один камень, то другой, но все то. Лиф никак не хочет становиться эффектнее. Поспать бы, конечно, но некогда. Времени в обрез. Либо платье, либо казнь.

… А может, ну эти камни? Минимализм всегда в моде…

— Вульгарно как-то, — тут уже встревает в мысли охранник. Я сжимаю кулаки. Так, вдох-выдох. Вдох-выдох. Оборачиваюсь. — А что, разве нет? — удивляется он.

— Ну да, что-то не то, — задумчиво комментирует второй, только что подошедший. То же мне эксперты!

Нет, я, конечно, понимаю, что в темницах обычно ругаются, плачут или бьются в истерике, а я немножко не формат. Но это ж не повод быть главным развлечением для охранников и, более того, для всех остальных. Всем ведь так интересно, сможет ли бедная нарушительница закона (правда, никто так и не сказал, что я нарушила) спасти срывающуюся свадьбы местной принцессы, потому что той не нравится никакое платье?

Феи-крестные до сих пор в ужасе. Именно они уговорили короля устроить конкурс на лучший наряд для принцессы. А я, наделав кучу глупостей в этом мире и будучи дизайнером свадебных платьев в прошлой жизни, чудом получила себе шанс на участие. Да и кружилась в голове одна идея после встречи с человеком, которого глупое сердце никак не хочет забыть...

— А бы больше камней добавил, — сухими подрагивающими губами хрипит мой тощий сосед справа, протягивая руки к платью. — Люблю все блестя-я-ящее…

— Так, убрал руки! — демонстративно возмущается первый охранник, стукнув по решетке кулаком, от чего с моей тумбочки соскальзывает несколько жемчужин. — Ты это, процесс там какой-то нарушаешь!

— Творческий, — поправляю я.

— Так что всем тишина, вы мешаете! — нарочито грозно добавляет он. А сам ни шагу в сторону.

Если следом полетит еще один совет, я!.. Хотя добавить нечего. Я, несмотря на то что держу в руках большие ножницы, безоружна. Решетки всей темницы заколдованы, и ни одно, пусть даже предполагаемое, оружие не может через них пройти. Да и я, самая обычная попаданка, магией не обладаю от слова совсем. Ферр, плененный в теле крыса престолонаследник соседней страны, вообще проклят. Так что не важно, сколько волшебных штук ни было бы напичкано в моей камере, чтобы платье не впитало неприятных запахов и не запачкалось пылью, мы б все равно им иное применение не нашли бы. Эти-то с трудом настроили, чтоб без перебоев работали. Но и на том спасибо моему тайному покровителю, который этим всем снабдил.

— Идет! — эхом отражается от стен голос еще одного охранника.

Мы все дружно замираем. По лестнице слышится цокот каблуков, а через секунду из-за угла появляется высокий седовласый мужчина в расписной ливрее. Охранники вежливо склоняют головы и отступают.

— Ну что ж, попробуем, — после минутного молчаливого рассматривания платья выдыхает пришедший. — Да помогут нам Первозданные. Собирайся и надейся на лучшее, ведьма. Пора к принцессе. Пора на эшафот.

...Немного о прошлом.

— Горячая кукуруза! Пирожки! Таранька! — и прям над ухом: — ТАРАНЬКА!

Я с трудом поднимаю голову и вижу, как продавщица, размахивая сушеной рыбой, как кадилом, бодро шествует в розовых сандалиях по горячему песку. Голова уже хочет вернуться в исходное положение, но желудок безапелляционно шлет сигнал в мозг: товарищ начальник, со вчерашнего ужина, где нас вывернуло, ничего не поступало. 

— Постойте! — хрипло кричу я. Ладно, с обеда вернусь к диете.

— Да? — лицо, красное, как рак, наклоняется ко мне.

— Пирожок м…

— С мясом, картошкой или с капустой? Рекомендую с картошкой, они мои фирменные, — перебивает меня продавщица, плюхая огромную дорожную сумку рядом с собой. — Видала, какие? — И почти тычет пирожком мне в нос. Впрочем, запах точно изумительный.

— Тогда с картошкой, — соглашаюсь я, сажусь и выуживаю из сумки деньги. — Два, пожалуйста.

— А там через пятьдесят метро Ванька идет, у него квас холодный и пиво, наше ж, заводское. А то кто ж пирожки в сухомятку ест? Ваня! — орет женщина, и треть тел на пляже синхронно приподнимает головы: кто за себя, кто за мужа.  — Ваня!

…И вот я надкусываю пирожок, делаю глоток кваса и морщусь: редкостное пойло. Зато желудок успокаивается, и я вместе с ним. Жизнь заиграла другими красками, честное слово.

На такой радостной ноте я беру телефон и принимаю входящий вызов, долбящий вибрацией уже пару минут.

— Иванна Викторовна, а вы где? — слышу бархатный голос, который сейчас звучит слишком… бархатно.

— На пляже, Владислав Владимирович, — рапортую я, проглатывая кусок. Ой, зря я так бодро кусаю: горячее пюре обжигает язык. — А что?

— Я очень рад, что вы отдыхаете, но разве вы не должны быть сейчас в трех шагах от Жемчужина-Сити, где вместе мы идем на обед с нашими спонсорами?

Недоеденный пирожок падает из моих рук на песок. Сердце берет отгул и перестает биться.

— Что же мне делать? — лепечу вслух.

— Поторопиться ко мне, я полагаю, — спокойно говорит шеф. — Так что… БЕГОМ!

Одним залпом глотаю квас, подхватываю сумку и, как есть, во въетнамках и пляжной тунике пускаюсь галопом, перепрыгивая через людей. Правда, запал мой быстро иссякает: через пять минут пот струится по лбу, а кожа на внутренней стороне бедра просто пылает. Дышать и вовсе невозможно.

Вдали вижу потрепанное желтое такси. Плюнув на все, снова приспускаюсь бегом. И чуть не падаю, когда резиновый ремешок между пальцы выдирается, и стопа наполовину касается раскаленного асфальта. Да что б я еще раз на юга поехала! Тьфу!

— Такси! — из последних сил кричу я, стаскивая ненавистный тапок, и, игнорируя жар везде, мельтешу к машине.

— Вам куда? — сплюнув сигарету, спрашивает тощий смуглый мужик.

— Жемчужина-Сити, быстро! Я очень тороплюсь! — выдыхаю я, суя ему пятисотку.

— Понял. — Таксист переключает коробку передач, и желтый Жигули срывается с места. Небеса, у меня вообще нет шансов успеть!..

От «виртуозного» вождения меня едва не укачивает, но я, отрезвляясь мыслями о начальстве, держу себя в руках.

Приехали! Телефон подозрительно молчит, я бегу в туалет, ополаскиваю помятое лицо, на котором красными полосами отпечатались следы от неровного песка. Вытаскиваю из сумки юбку и с ужасом обнаруживаю, что блузку-то я не взяла! Вот что значит вставать пораньше, чтобы позагорать лишний раз. Забыла положить все на всякий случай.

Делать нечего. Натягиваю юбку до талии, перевязываю тесемки купальника на подобии бретелек бюстгалтера и тщетно пытаюсь замаскировать полупрозрачную пеструю тунику под блузку. Н-да, смотрится, мягко говоря, откровенно. Убираю светлые волосы в якобы небрежный хвостик (расчески-то нет), мажу красные полосы на лице корректором. Блин, щиплет! Отлично, я еще и сгорела. Теперь боюсь представить, что подумают обо мне спонсоры.

Только бы не забыть спину ровно держать и живот втягивать, а то с моей-то фигурой буду походить на беременную. Помню, кстати, как мне пару раз даже в общественном транспорте место уступали. Так, не о том думаешь, Иваннушка.

А вот что делать с тапками, я так и не придумываю. Хоть босиком иди, благо, что педикюр сделала накануне поездки. Ладно. Вставляю обратно непокорную перекладину, надеваю вьетнамки. Может, повезет, и на мои ноги не будут смотреть? Вообще, в нашей «паре» красавец Владислав Валерьевич, так что пусть сам внимание переманивает.

Выхожу из туалета и оказываюсь в золоченном на старинный манер холле. А посреди него, обтекаемый толпой, стоит мой начальник, поглядывая на наручные часы Rolex. Мужчина в своей любимой цветовой гамме: синий костюм и белая рубашка, сейчас расстегнутая на пару пуговиц, и я невольно замечаю кусочек его рельефной грудной мышцы.

— Иванна Викторовна, вам несказанно повезло, — нарочито-радостно говорит Владислав Владимирович, заметив меня. — Наши дорогие спонсоры опаздывают, так что, — он запинается, окинув меня снизу вверх, — пойдете скорее в ресторан к нашему столику.

Я лишь дежурно улыбаюсь, не рискнув влезть в его монолог. Чувствую, заикаться начну сразу же. Наверное, после этой поездки меня уволят… Вот тебе и выпал пресловутый уникальный шанс побыть в командировке. Ага.