«Сердце ведьмы даром»

Сердце ведьмы даром

Сэдрик Файт – потомственный маг с безмерным кошельком и феерическим самомнением.

Малина Стэр - ведьма. Просто ведьма и настоящая заноза в аристократической заднице некоторых. Ибо нечего! А то распустилось Его Бешенство!

Что может быть у нас общего?

Ничего! Я категорично настаиваю!

…До той поры, пока не придется выбирать, чья жизнь дороже.

Глава 1. Малина Стэр

- Воннн!.. - злое эхо разлетелось вдоль стен нашей библиотеки.

Пространство зала поглотила тень, а за ее спиной с грохотом закрылась распахнутая ударом ноги дверь.

Возмущённо задрожали витражные стекла, загудели высокие стеллажи, зашелестели древние фолианты.

- Но… - попыталась возразить смотрительница зала.

Нирочка. Приятно кругленькая, уютно-ароматная.

В ее смену мне работалось комфортнее всего, и даже самый паршивый день обретал светлый смысл.

- Пошли. Все. Вон!

Яростная пощечина смела неугодных прочь.

Оторопевшее эхо ещё какое-то время металось между бетонных колонн, надеясь затеряться среди купольных сводов, однако, в итоге утихло и оно.

В академической библиотеке воскресным утром остались только мы: я, мое храбро боящееся сердце и он - Сэдрик Файт, одним рыком разогнавший весь читательский бомонд.

Откровенно говоря, я бы тоже мечтала оказаться от Его Бешенства подальше, прихватив с собой и отважно замершее сердце, вот только рабочие обязанности не позволяли. Моя должность помощника библиотекаря предписывала в данный час находиться за стойкой обслуживания, и отойти я могла исключительно по сверхважному поводу.

Нежелание встречаться с Сэдриком Файтом - магом в дцатом колене, надеждой и брекватером всего континента от безжалостных тварей Великой Пустоши - к сверхважным поводам администрацией академии не причислялось, а вот в моем личном рейтинге этот пункт шел в первой тройке, приравниваясь к прямой угрозе жизни.

- Ты!.. - рявкнуло Его Бешенство.

- Вы, - сердце тряслось в обнимку с поджилками, но этикет был в меня вбит с малых лет. Интернат и ни к такому обяжет.

- Тыыы! - степень недержания возмущения достигла у мужчины апогея.

Сердце ведьмы даром

Сэдрик Файт – потомственный маг с безмерным кошельком и феерическим самомнением.

Малина Стэр - ведьма. Просто ведьма и настоящая заноза в аристократической заднице некоторых. Ибо нечего! А то распустилось Его Бешенство!

Что может быть у нас общего?

Ничего! Я категорично настаиваю!

…До той поры, пока не придется выбирать, чья жизнь дороже.

Глава 1. Малина Стэр

- Воннн!.. - злое эхо разлетелось вдоль стен нашей библиотеки.

Пространство зала поглотила тень, а за ее спиной с грохотом закрылась распахнутая ударом ноги дверь.

Возмущённо задрожали витражные стекла, загудели высокие стеллажи, зашелестели древние фолианты.

- Но… - попыталась возразить смотрительница зала.

Нирочка. Приятно кругленькая, уютно-ароматная.

В ее смену мне работалось комфортнее всего, и даже самый паршивый день обретал светлый смысл.

- Пошли. Все. Вон!

Яростная пощечина смела неугодных прочь.

Оторопевшее эхо ещё какое-то время металось между бетонных колонн, надеясь затеряться среди купольных сводов, однако, в итоге утихло и оно.

В академической библиотеке воскресным утром остались только мы: я, мое храбро боящееся сердце и он - Сэдрик Файт, одним рыком разогнавший весь читательский бомонд.

Откровенно говоря, я бы тоже мечтала оказаться от Его Бешенства подальше, прихватив с собой и отважно замершее сердце, вот только рабочие обязанности не позволяли. Моя должность помощника библиотекаря предписывала в данный час находиться за стойкой обслуживания, и отойти я могла исключительно по сверхважному поводу.

Нежелание встречаться с Сэдриком Файтом - магом в дцатом колене, надеждой и брекватером всего континента от безжалостных тварей Великой Пустоши - к сверхважным поводам администрацией академии не причислялось, а вот в моем личном рейтинге этот пункт шел в первой тройке, приравниваясь к прямой угрозе жизни.

- Ты!.. - рявкнуло Его Бешенство.

- Вы, - сердце тряслось в обнимку с поджилками, но этикет был в меня вбит с малых лет. Интернат и ни к такому обяжет.

- Тыыы! - степень недержания возмущения достигла у мужчины апогея.