«За стенами Атерраса»

Валентеева Ольга

Тюремщик-2. За стенами Атерраса

Пели птицы. Весело журчал ручей. Ласковые лучи рассветного солнца играли на щеках. Трава казалась мягкой и душистой. Вот только было одно «но» — мое тело мне не принадлежало. Всю минувшую ночь я шла, повинуясь приказам кукловода, которого сама же и выпустила из самой страшной тюрьмы нашей страны — Атерраса.

Это название будет преследовать меня вечно. Это будто приговор, который нельзя отменить. И никто не виноват в том, что произошло, кроме меня самой.

Между тем, мои спутники разговаривали совсем рядом, но я не могла даже повернуть голову, чтобы взглянуть на них.

— Хватит уже! — негодовал мой брат Джейсон. — Немедленно сними с Розалин заклинание!

— Сниму, — ответил ему Иден, тот самый маг, воля которого сейчас руководила мной. — Но когда решу сам, а не когда мне будет указывать сопливый мальчишка.

— Хватит вам, — вмешался третий. — От того, что вы перегрызете друг другу глотки, наше положение лучше не станет. А я скорее издохну, чем вернусь в Атеррас.

— Слышу голос разума! — В словах Идена читалась усмешка. — Хоть у кого-то здесь есть голова на плечах. Я уже битый час говорю о том же: нам надо уйти как можно дальше от тюрьмы. И сейчас у меня нет времени успокаивать Розалин. Пусть сначала угомонится, а потом я сниму заклятие.

Сволочь! Пусть только снимет, я ему такое устрою!

— Я дальше не пойду, пока Розалин не будет свободна.

Судя по шороху, Джесси сел на траву рядом со мной. Молодец, братишка.

— Хорошо! — выпалил Иден. — Рози, я знаю, ты нас слышишь. Так вот, если сейчас ты устроишь сцену, я наложу на тебя заклинание подчинения до самой столицы. Даю слово!

И путы, удерживавшие меня, исчезли. Я села и уставилась на Идена. Он восседал на большом камне, спокойный и безмятежный, будто не он шагал всю ночь, чтобы оторваться от преследователей. Чуть поодаль был расстелен плащ, на котором спал малыш Шелли — сын тюремщика Атерраса. Человека, которого я люблю.

Джесси замер рядом с Иденом, а Кит, еще один беглец, сидел на берегу ручья и смотрел на воду. Он казался совсем потерянным.

— Я требую объяснений. — Мой голос дрожал от гнева и обиды.