«Сотня свадеб и другие (не)приятности»

Анни Кос

Сотня свадеб и другие (не)приятности

«Если вас накрыло волной неприятностей, оседлайте ее!» – гласила рекламная надпись.

С билборда на меня взирала девушка с внешностью то ли топ-модели, то ли чемпионки мира по спортивным танцам: плоский живот, объемная грудь, волосы до тонкой, как ниточка, талии. Красотка улыбалась счастливо и беззаботно, нежно обнимая одной рукой доску для серфинга, на которой, видимо, и планировалось ту самую волну оседлать.

Черт! Черт! Черт!

Я уже битый час стояла на этой дороге, изучая чужие номера, рекламные слоганы и зимнюю непогоду, а пробке конца и края не было. За окном машины серый дождь мешался с редким снегом, дворники противно скребли по стеклу, стрелка бензобака медленно, но уверенно ползла к нулю. Телефон, подмигнув мне на прощанье радостной алой картинкой с бесконечными заторами – десять из десяти баллов! – отрубился еще минут двадцать назад.

Я бессильно ткнулась лбом в руль и едва не завыла в голос. Нет, по сравнению с людьми, мокнущими под этим недоснегом и передождем на улице, я еще удобно устроилась! Машина, хотя и старая, как египетская мумия, и даже не моя, а сердобольного коллеги, исправно таскала свой ржавый зад по городу, в меру своих скромных сил помогая мне в работе. Жаль вот – отдавать ее придется совсем скоро, как только коллега выйдет с больничного. И снова «привет» очередям на автобус, промозглым остановкам и душному метро, набитому пассажирами не хуже, чем консервная банка – шпротами.

Машина – это хорошо. Но на этом весь позитив последних дней заканчивался, начиналась реальность: трехмесячный испытательный срок на новой работе подходил к концу, а я так и не была уверена в том, что со мной подпишут контракт. Аренда квартиры поджимала, хозяин грозился поднять цену, близких знакомых или родственников у меня в этом огромном городе не было, да и откуда? Только-только переехала, родители и друзья остались в своей провинции, а я вцепилась в эту работу, пахала с утра до вечера: ни личной жизни, ни отдыха, лишь пробки, перекусы на бегу и литры кофе, от которого уже сводило живот.

В реальность меня вернул бешеный сигнал чьей-то машины сзади. Отлипнув от руля, я с удивлением обнаружила, что пробка начала понемногу двигаться. Со скоростью раненой улитки или коматозного червяка, впервые за эту четверть часа. Живем! Прощай, ненавистный билборд с красивой жизнью, беси кого-то другого!

Я, как могла, проворно стронула свою колымагу с места и поползла вперед вместе со всеми. Минут через тридцать удалось съехать с забитой машинами магистрали на прилегающую к ней дорожку, а затем нырнуть в темные дворы. Слава богу, дом, милый дом!

Наскоро закупив самое необходимое в маленьком магазинчике на первом этаже, я поднялась в свою уютную однушку. Ничего особенного, но чистенько, опрятно, кухня приличная (целых пять квадратных метров, есть где развернуться душе, жаждущей приключений), третий этаж, окна во двор. Летом тут даже мило: цветочки, деревья, детвора резвится на площадке, мамочки с колясками бродят. Сейчас, конечно, серо и невзрачно, но что поделать, декабрь всегда беспощаден ко всем любителям пикников и прогулок на свежем воздухе. В общем, насладившись позавчерашним супом и оставшимся с утра бутербродом, я завалилась на единственный в квартире диван и занялась отчетом.

Точнее – презентацией. Как и всякому стажеру, по окончании испытательного срока мне надо было предоставить красивенький такой рассказ о том, какая я незаменимая для этой компании и насколько всем вокруг будет лучше, если я продолжу заниматься своей трудовой деятельностью именно у них в должности младшего аналитика потребительского отдела. Глупость несусветная, правда?

Как будто моя презентация что-то решит. Нас восемь человек на одну вакансию, вилять хвостом перед начальством и строить глазки куратору я не умею, толковых исполнителей кроме меня еще четверо, причем трое из них – мужчины, которые не выскочат замуж, не уйдут в декрет и не бросят работу ради семьи. Поэтому мои шансы занять эту должность, скажем так, объективно невелики.

А как хочется-то, мамочки! Нормальная работа, престижная компания, зарплата приличная, расти есть куда! Эх, мне бы немного везения, со временем обжилась бы, родителей из их глухомани забрала, может, и замуж вышла, ну что ж я, не человек, что ли?

С такими вот мыслями я и просидела до глубокой ночи, старательно обдумывая предстоящее выступление, прикидывая детали; даже немного порепетировала перед зеркалом. Процесс оказался достаточно увлекательным, и вскоре я, замотанная в одеяло, как в римскую тогу, гордо расхаживала по единственной комнате, пафосно декламируя нехитрый текст и размахивая руками для пущей убедительности. М-да, кто бы со стороны увидел – точно санитаров позвал бы.

В общем, спать я легла в четвертом часу и, что вполне ожидаемо, утренний будильник не услышала.

Если вы когда-нибудь видели ошпаренную белку, то вполне можете себе представить мои сборы на работу: прыгая на одной ноге, натянуть колготки, погладить блузу, намазать хоть какой-то бутерброд, причесаться и собрать сумку, и все это за пять минут? Да, так и было.

На пороге меня ждали приготовленные с вечера туфли на высоченных шпильках. Безумное творение какого-то модного дома, доставшееся мне на распродаже с огромной скидкой. Правда, даже скидочная цена немного кусалась, но я решила, что переживу, никто еще не умер от недели на макаронах без масла. Красивые туфли, изящные и стильные, как олицетворение той прекрасной жизни, что ждала меня впереди. Не по погоде, конечно, зато на презентации я точно буду блистать.

Из дома я смогла выйти с третьего раза. Сначала забыла на кухне телефон, подниматься пришлось аж с первого этажа. Второй раз вернулась, потому что сумочку оставила в прихожей. Третий – ключи от машины в этой самой сумочке не обнаружились. Пришлось пулей лететь обратно и рыскать по всем полкам и карманам. На поиски ушло не меньше десяти минут.

В итоге к машине я подошла, уже безнадежно опаздывая – злая, голодная и сердитая на весь мир в целом и саму себя в частности. Наверное, из-за этого и случилось то, что случилось.

Собственно, я даже не поняла, что именно. Видимо, противная вечерняя морось все-таки схватилась тонким льдом на асфальте, а может, это я отвыкла ходить на каблуках, но правая нога внезапно поехала в сторону. Я взвизгнула, теряя равновесие, земля резко вздыбилась, пребольно ударила по затылку, в глазах вспыхнула сотня огней – и меня не стало.

– На сегодня – все. Это последняя. Принимаем – и сваливаем, сил же нет никаких.

– Пиши: «Протокол пятнадцать, дробь шесть «А», тридцать четыре, восемнадцать. Человек, женского пола, возраст – двадцать два. Волосы – светлые, короткие, глаза голубые с зеленью, рост – сто семьдесят четыре, размер ноги – тридцать восемь. Тип питания – смешанный, но какой-то бестолковый. Магические силы – не обнаружены, опасные заболевания – не обнаружены, критические травмы – не обнаружены. Повреждения – небольшой ушиб. Два дня на регенерационной подпитке, и как новая будет. Дальше смерть в родном мире – случайная. Добавь в скобках, что каблук сломался.

Пауза, чей-то сдержанный смех.

– Серьезно, что ли?

– Да. – В голосе послышалось раздражение. – Внезапное падение, черепно-мозговая травма, несовместимая с жизнью. Не отвлекайся, а то до ночи тут проторчим. Профессия – снова дребедень какая-то ненужная, кем они там вообще работают? Ни тебе каменщиков, ни швей, ни прачек, сплошные блогеры, менеджеры да программисты. Хотя бы лекарша была или учительница. Ну и куда ее теперь? Опять социальная адаптация, курсы по культуре и традициям, трудоустройство. Надоело.

– Нам-то что? Инвентаризируем – и по домам.

Сознание вернулось как-то резко. Я была жива, совершенно точно: у мертвых не может так болеть… ну… отбитое седалище. И еще мертвые вроде не мерзнут, верно? Они же трупы, холодные, застывшие и все такое. А мне было дискомфортно до жути, потому что лежала я на чем-то твердом и страшно неудобном. И, похоже, голышом. Господи, стыд-то какой!

– Пиши имя: Елена, дочь Владимира. Интеллект средний, семейный статус – свободна, детей нет, мужа нет, домашних животных нет, даже любовника, погоди… – Я с закрытыми глазами без всякого зеркала поняла, что неудержимо краснею. – Нет и никогда не было. Скучная жизнь какая-то, а смерть и вовсе дурацкая.

Ну это уже возмутительно! Кто там настолько наглый, что всю мою подноготную выворачивает с таким цинизмом? Любовников ему подавай! У меня учеба была, не самый плохой университет, хоть филиал и провинциальный. Да я с дополнительных курсов не вылезала: английский, немецкий, основы предпринимательства. Все, чтобы хоть как-то вырваться из мрачных будней и найти свое место в жизни! Чтобы кто-то теперь мне косточки перемывал?!

А, кстати, кто?

Я постаралась разлепить глаза и подняться, но тут же почувствовала на своем голом животе чью-то горячую ладонь, решительно прижимающую меня к странному ложу.

– Да не дергайся ты, – рявкнул басовитый голос. – Переход только завершился, поля не стабилизировались! Слезешь с алтаря – застрянешь между той жизнью и этой. Оно тебе надо?

Отлично! Я на алтаре. Просто шикарно. Это же мне снится, да? Или правда ударилась головой и теперь в коме? Что ж так холодно-то?

Глаза все-таки открылись, но нависшее надо мной великолепие из колонн и сводчатых потолков не прояснило ровным счетом ничего.

– Смирно лежи, кому сказал, – приказали мне сухо. – Еще час как минимум. Мы тебя пока осмотрим, опишем, составим карту твоего прошлого и врожденных способностей, потом решим, куда направить. Куратора тебе со временем подберем, все хорошо будет, не бойся.