«Стефан в гостях у ведьмы»

Луковская Татьяна

Стефан в гостях у ведьмы

Это была настоящая ведьма. Именно такую — морщинистую, грязную, лохматую, с длинными изогнутыми когтями на скрюченных пальцах — рисовало детское воображение, когда долгими зимними вечерами нянюшка, сидя у камина, рассказывала свои жуткие сказочки, а Стефан вместе с другими маленькими слушателями жался к ее ногам, замирая от страха и восторга. Только сегодня невесомый образ из фантазий вдруг воплотился в плоть и кровь и предстал перед повзрослевшим Стефаном, перегораживая лесную тропинку.

Сначала Стефан принял старуху за шарлатанку, желающую содрать с богатеньких путников пару серебряных монет. «Отчего бы не развлечься», — подмигнул он денщику Михасю, направляясь вслед за ведуньей к ветхой лесной хижине. И только оказавшись в полумраке тесной клети в паре шагов от старухи, Стефан осознал, что что-то здесь не так. Сморщенное как печеное яблоко лицо, крючковатый нос, шамкающие тонкие губы, неопрятные седые пряди, выбивающиеся из-под полинялого платка — а чего еще ждать от отшельницы, живущей вдали от людей в лесной чаще? Но вот глаза ведуньи, глаза ее были как у молодой девы — ясные, большие, голубые с синим ободком, словно весенние первоцветы. Они пугали и одновременно зачаровывали гостя. Так бывает, когда оборотень натянет чужой облик, а собственная личина все ж просвечивает, просачивается через внешнюю оболочку. Как не поверить в колдовство?

— Подойди, королевич, ближе, — проскрипела старуха, скаля гнилые зубы, — или ты меня боишься?

— Откуда ты знаешь, что я королевич? — Стефан небрежным жестом откинул с лица шелковистые локоны и оправил полу простой казацкой свитки.

— Ветер нашептал, — расхохоталась старушонка.

Она сняла с чадящего очага небольшой котел, зачерпнула в медную чашу варево и протянула Стефану.

— Хозяин, не пей эту дрянь, — напомнил о благоразумной безопасности Михась, заглядывая в дверной проем.

— Выгони его! — приказным жестом указала на денщика ведьма.

— Михаська, жди там, — подчинился Стефан.

— Не пей, я матушке-королеве стеречь тебя обещал, — упрямо проворчал Михась, но все же скрылся, неплотно прикрывая скрипучую дверь.

— А пить и не надо, — хмыкнула ведьма, — смотреть надо, смотри, королевич, видишь себя? — она ногтем обвела обод чаши.