«Тишина над волнами»

София Баюн

Тишина над волнами

Каждый рассвет — особенный и неповторимый. Каждый рассвет на берегу моря особенный вдвойне, ведь он проливается с неба в волны, отражается в них и растекается до самого горизонта.

Ленор приходила на берег каждое утро. Она дышала этим розовым светом с запахом соли и чувствовала себя счастливой. Что бы ни случилось в прошлый день, в рассвете тонуло все.

И Эдгар всегда был рядом, если не был в море. Если бы Ленор спросили, что значит «счастье», она бы не задумываясь ответила, что это рассвет над морем и Эдгар, который стоит, положив руки на ее плечи. Эдгар говорил ей, что в такие моменты над морем стелется особенная тишина. И эта тишина так же счастлива, как и они.

В жизни Ленор все было правильно. Жизнь ее наполнялась простыми и понятными вещами. Она любила Эдгара. Она любила голубые платья. Любила море. Белые цветы. Шелковые ленты.

Если о своей любви к голубым платьям и лентам Ленор никогда не задумывалась, то Эдгар занимал ее мысли постоянно.

Он был молод, всего на пару лет старше нее. Впервые она увидела его в порту, когда он только вернулся из своего первого плавания в должности лоцмана клипера «Чезаре». Высокий, черноволосый и голубоглазый, в сером мундире с бронзовыми эполетами, мужчина покорил ее сердце с первого взгляда. А потом оказалось, что он обладает легким и веселым нравом, удивительно бережен и нежен, когда дело доходит до объятий и поцелуев, а еще он порядочен, честен, и в его сердце нет и тени зла.

Ничто не могло нарушить ее счастья. И когда Эдгар отправлялся в очередное плавание, Ленор почему-то всегда точно знала, что он вернется к ней. И она сможет снова тонуть в своей любви, как в чистой теплой воде.

А потом Эдгар сделал ей предложение. «Твое платье будет в белых шелковых лентах и цветах, моя дорогая», — пообещал он.

И Ленор была счастлива. Они отправлялись на венчание в соседний город, где жили родители Эдгара. Утром клипер «Чезаре» вышел из порта, и впервые Ленор в этот момент находилась не на причале, а на борту корабля. Ее счастье, хрупкое и звонкое, как хрусталь, в этот момент могло отражать солнечные лучи, усиливая их свет. И даже самые мрачные матросы, ворчавшие что-то о женщинах на корабле, смягчались, глядя, как юна, прекрасна и безмятежно счастлива девушка в голубом платье, невеста лоцмана Эдгара.