«По лазоревому ветру»

Анастасия Енодина

По лазоревому ветру

«Не бойся жизни, но внимательней

Свою дорогу огляди.

Не заводи дурных приятелей,

Врага уж лучше заведи»

В. Шефнер.

В его расширившихся от ужаса зрачках оранжевыми огоньками отражалось пламя костра. Но не на костёр смотрел завороженный смертельным страхом человек: стремительный гнедой конь мчался прямо на него и не было никаких сомнений, что непарнокопытный не свернёт и не остановится. Лиловые тёмные глаза животного смотрели куда-то сквозь человека, и он не намеривался хоть немного изменить свой курс, словно и не замечал препятствия.

 Верхом на коне сидел прекрасный, довольный собой светловолосый остроухий юноша, чья полуулыбка и лукавый уверенный взгляд тоже не были адресованы человеку, стоящему на его пути: эльф так же, как и его конь, смотрел куда-то мимо оцепеневшего мужчины. Но ужас, охвативший несчастного, был вызван вовсе не появлением эльфа (хотя, забегая вперёд, стоит заметить, что эти существа в его краях  встречались крайне редко, а в какой-либо  контакт с людьми вступали ещё реже) и даже не несущимся на него конём. Позади эльфа, крепко обхватив его за пояс руками, сидела девушка.

Он сразу узнал её, хоть сейчас прекрасное лицо оказалось опалено огнём, а местами выжженным настолько, что кожа свисала рваными обугленными клочьями, и кое-где виднелись обнажившиеся кости черепа. Любой бы содрогнулся при взгляде на неё, и стоящий на пути коня мужчина не был исключением. Однако трепет в груди, дрожь в теле и первобытный страх в глазах вызывал у него вовсе не вид девушки, а её взгляд, устремлённый прямо ему в глаза, но проникающий гораздо глубже, в самую душу и медленно выжигающий её своим ледяным холодом.

Конь стремительно, но одновременно мучительно медленно приближался. Мужчина попытался отшатнуться в сторону, но тело не слушалось его: взгляд зелёных печальных укоризненных глаз из-под опалённых ресниц опалял холодом и приковывал к земле, не давая шансов на спасение.

Мужчина хотел окликнуть наездника, чтобы тот увёл коня в сторону, но каждый раз, когда он попытался закричать, его рот лишь беззвучно открывался: тяжёлый ком в горле не давал ему произнести ни звука.