«Нотариус Его Высочества»

Сорокина Дарья

Нотариус Его Высочества

— Волнуешься? — мягкий шёпот Немо казался мне оглушительным криком в ночной тишине. Заставил вздрогнуть и вспомнить, где мы находимся в столь поздний час.

— Я не волновалась, пока вы не напомнили, Маэстро.

Мой голос прозвучал до ужаса игриво, а слово “маэстро” я произнесла с каким-то нервным смешком, переходящим в икоту. Дистанцироваться от Немо сейчас за напускным официозом позволяло мне чувствовать себя хоть немного в безопасности.

— Я же просил не обращаться ко мне так, когда мы одни, Юри. У меня есть имя. Очень простое имя.

Простое. Но мне всё равно сложно пересилить себя сейчас и не поддаться эмоциям. Я должна быть собрана, сосредоточена, а не думать о том, что у Немо в этот миг глаза цвета океана в самый сильный из штормов. Непроглядные, опасные, затягивающие на неизведанную доселе глубину.

— Немо, — выдыхаю.

В холодном воздухе клубится пар и тут же растворяется в ночи.

— Так куда лучше.

Люблю, когда он хвалит меня. На парах, за отлично сданные курсовые, за уместный вопрос во время лекции, за всё. И вот сейчас, когда мы в шаге от того, чтобы попасться деканату за нарушение устава академии, он подбадривает, толкает на опрометчивый шаг. Но он будет рядом со мной. Мы оба разделим этот момент и возможное наказание, потому что противиться мы более не в силах.

— Немо, — повторяю уже просто так, его не нужно звать. Он тут и смотрит только на меня. Лёгкая улыбка в уголках его губ дарит уверенность, что мой первый раз будет не таким ужасным, как описывают в учебниках по психологии.

— Если что-то пойдёт не так, Юри, если тебе будет больно или страшно, просто сожми мою руку, и мы прекратим, хорошо?

— Хорошо, — слишком энергично киваю, но в душе-то я знаю, что я хочу дойти до конца. Я не позволю. Немо увидеть мою слабость, я не струшу в последний миг. Думаю, он и так это знает, но всё же протягивает мне руку, и я жадно хватаюсь за неё.

— Это будет мешать, — шепчет немного смущённо и осторожно снимает с моей шеи защитный артефакт, случайно касается горячими пальцами кожи, выбивает целые снопы безумных мурашек.

Это невыносимо, и я просто не смогу сосредоточится, пока он смотрит на меня так.

С какой-то чудовищной серьёзностью в дрожащем голосе командую.

— Давай ты сзади!

Сорокина Дарья

Нотариус Его Высочества

— Волнуешься? — мягкий шёпот Немо казался мне оглушительным криком в ночной тишине. Заставил вздрогнуть и вспомнить, где мы находимся в столь поздний час.

— Я не волновалась, пока вы не напомнили, Маэстро.

Мой голос прозвучал до ужаса игриво, а слово “маэстро” я произнесла с каким-то нервным смешком, переходящим в икоту. Дистанцироваться от Немо сейчас за напускным официозом позволяло мне чувствовать себя хоть немного в безопасности.

— Я же просил не обращаться ко мне так, когда мы одни, Юри. У меня есть имя. Очень простое имя.

Простое. Но мне всё равно сложно пересилить себя сейчас и не поддаться эмоциям. Я должна быть собрана, сосредоточена, а не думать о том, что у Немо в этот миг глаза цвета океана в самый сильный из штормов. Непроглядные, опасные, затягивающие на неизведанную доселе глубину.

— Немо, — выдыхаю.

В холодном воздухе клубится пар и тут же растворяется в ночи.

— Так куда лучше.

Люблю, когда он хвалит меня. На парах, за отлично сданные курсовые, за уместный вопрос во время лекции, за всё. И вот сейчас, когда мы в шаге от того, чтобы попасться деканату за нарушение устава академии, он подбадривает, толкает на опрометчивый шаг. Но он будет рядом со мной. Мы оба разделим этот момент и возможное наказание, потому что противиться мы более не в силах.

— Немо, — повторяю уже просто так, его не нужно звать. Он тут и смотрит только на меня. Лёгкая улыбка в уголках его губ дарит уверенность, что мой первый раз будет не таким ужасным, как описывают в учебниках по психологии.

— Если что-то пойдёт не так, Юри, если тебе будет больно или страшно, просто сожми мою руку, и мы прекратим, хорошо?

— Хорошо, — слишком энергично киваю, но в душе-то я знаю, что я хочу дойти до конца. Я не позволю. Немо увидеть мою слабость, я не струшу в последний миг. Думаю, он и так это знает, но всё же протягивает мне руку, и я жадно хватаюсь за неё.

— Это будет мешать, — шепчет немного смущённо и осторожно снимает с моей шеи защитный артефакт, случайно касается горячими пальцами кожи, выбивает целые снопы безумных мурашек.

Это невыносимо, и я просто не смогу сосредоточится, пока он смотрит на меня так.

С какой-то чудовищной серьёзностью в дрожащем голосе командую.

— Давай ты сзади!