«Я (не) ведьма»

Я (НЕ) ВЕДЬМА

Ната Лакомка

Три девицы у ручья

— Да не верю я ни в сон, ни в чох, ни в черный глаз, — сказала я решительно, потому что лепет сестер надоел до оскомины. — Надо вам — идите и гадайте. А я буду спать. Завтра праздник, я не хочу выглядеть бледным призраком на вашем фоне. У вас все равно румянец — недельным постом не выведешь.

Окно в комнату было приоткрыто, и соловьи пели, будто хотели свести с ума всех девиц на выданье, и но мои сестры остались глухи к их чарам и не желали слушать соловьиное пенье этой ночью.

— Ну Кирия!.. — канючила Ольрун. — Ну пойдем! Втроем не так страшно!

— И вдвоем не страшно, — отрезала я, забираясь в постель и отворачиваясь к стене.

— Стра-а-ашно! — тут же подхватила Стелла, и обе негодницы принялись стаскивать с меня одеяло, в два голоса упрашивая пойти с ними.

— Возьмите с собой леди Сюсту, — отрезала я, мечтая надавать подзатыльников той и этой. — Даже если встретите черта, он убежит в страхе.

Сестры прыснули, потому что леди Сюста, наша домоправительница, и в самом деле могла обратить в бегство кого угодно. Не только внушительной фигурой и лицом вроде раздавленной репы, но и вздорным характером и голосом, как охотничий рог.

Мне показалось, что сестры отстали от меня, потому что отошли и зашептались, но вскоре Ольрун подкралась на цыпочках и погладила меня по плечу через одеяло.

— Если пойдешь с нами, — сказала она вкрадчиво, — я не скажу папочке, о чем вы разговаривали с сэром Вильямом под липами.

Я медленно повернулась к ней, не веря, что слышу это.

— Ты — что?.. — спросила я, выгадывая время, но по лицу сестры все и так уже было понятно. — Ты шпионила за мной…

Она хихикнула, и Стелла ее поддержала. Глядя, как они посмеивались, уже зная, что победили, я от души пожелала им на завтра сварливых и старых мужей. Но села в постели, сунув ноги в туфли.

— Вот и хорошо, — с улыбкой заявила Ольрун, сложив руки на животе. — Ты можешь не гадать, Кирия. Просто постоишь на тропинке, покараулишь.

Я не ответила, надевая халат и туго подпоясываясь, как воин, собирающийся на войну. Мои сестрицы были уже готовы — поверх халатов надели еще и бархатные накидки, хотя ночь была теплой.

— Пойдемте, — сказала я с отвращением и полезла в окно.

Я (НЕ) ВЕДЬМА

Ната Лакомка

Три девицы у ручья

— Да не верю я ни в сон, ни в чох, ни в черный глаз, — сказала я решительно, потому что лепет сестер надоел до оскомины. — Надо вам — идите и гадайте. А я буду спать. Завтра праздник, я не хочу выглядеть бледным призраком на вашем фоне. У вас все равно румянец — недельным постом не выведешь.

Окно в комнату было приоткрыто, и соловьи пели, будто хотели свести с ума всех девиц на выданье, и но мои сестры остались глухи к их чарам и не желали слушать соловьиное пенье этой ночью.

— Ну Кирия!.. — канючила Ольрун. — Ну пойдем! Втроем не так страшно!

— И вдвоем не страшно, — отрезала я, забираясь в постель и отворачиваясь к стене.

— Стра-а-ашно! — тут же подхватила Стелла, и обе негодницы принялись стаскивать с меня одеяло, в два голоса упрашивая пойти с ними.

— Возьмите с собой леди Сюсту, — отрезала я, мечтая надавать подзатыльников той и этой. — Даже если встретите черта, он убежит в страхе.

Сестры прыснули, потому что леди Сюста, наша домоправительница, и в самом деле могла обратить в бегство кого угодно. Не только внушительной фигурой и лицом вроде раздавленной репы, но и вздорным характером и голосом, как охотничий рог.

Мне показалось, что сестры отстали от меня, потому что отошли и зашептались, но вскоре Ольрун подкралась на цыпочках и погладила меня по плечу через одеяло.

— Если пойдешь с нами, — сказала она вкрадчиво, — я не скажу папочке, о чем вы разговаривали с сэром Вильямом под липами.

Я медленно повернулась к ней, не веря, что слышу это.

— Ты — что?.. — спросила я, выгадывая время, но по лицу сестры все и так уже было понятно. — Ты шпионила за мной…

Она хихикнула, и Стелла ее поддержала. Глядя, как они посмеивались, уже зная, что победили, я от души пожелала им на завтра сварливых и старых мужей. Но села в постели, сунув ноги в туфли.

— Вот и хорошо, — с улыбкой заявила Ольрун, сложив руки на животе. — Ты можешь не гадать, Кирия. Просто постоишь на тропинке, покараулишь.

Я не ответила, надевая халат и туго подпоясываясь, как воин, собирающийся на войну. Мои сестрицы были уже готовы — поверх халатов надели еще и бархатные накидки, хотя ночь была теплой.

— Пойдемте, — сказала я с отвращением и полезла в окно.