«Эльфийская сага. Изгнанник»

ЭЛЬФИЙСКАЯ САГА. ИЗГНАННИК

Посвящаю тем, кто в моем сердце, но кого уже нет рядом

Холодный лунный свет вливался в тюремную камеру через узкое, забитое решеткой, окно. Синеватый сумрак подрагивал и, тая под натиском света, медленно обнажал силуэт одинокого пленника. Он сидел на каменном полу, прислонившись спиной к холодной скользкой стене с согнутой в колене ногой и низко опущенной головой. Копна черных спутанных волос свисала до босых ступней несчастного.

Тяжелые литые цепи обхватывали запястья и лодыжки пленника, и спадали к ногам кольцами блестящих неподъемных змей. На горло нацепили шипастый ошейник, чтобы причинить больше боли. Из одежды оставили только черную рубаху, сотканную некогда из дорого халлийского шелка, узкие черные брюки и широкий серебряный пояс с узорным рисунком, который дважды обвивал его талию и был связан в узел спереди.

Он не шевелился много часов — со стороны могло показаться, он давно мертв. Но, как говорят мудрецы, первое впечатление всегда обманчиво лжет даже глазу Всевидящего. Лунный луч, текший по стене, дрогнул и соскользнул на пленника, осветив затылок холодным серебром. Закованный в цепи вдруг хрипло вздохнул и поднял голову, слипшиеся от крови и пота волосы колыхнулись, обрамив бледное худое лицо.

По всей видимости, пленника ослепили — его глаза перетягивала тугая повязка: по впалым щекам, очерчивая высокие скулы, струилась кровь. К тому же несчастный был жестоко избит и серьезно ранен. Покоившуюся на колене левую руку украшало кольцо, вырезанное из цельного кристалла. На гладкой поверхности сверкала алмазная печать древнего эльфийского рода Дракона и Змеи: переплетенные между собой черный эбонитовый дракон и белая змея из лунного камня — а с пальцев капала кровь, бесшумно ложась на пыльные тюремные плиты.

Несчастный откинул голову, прислоняясь к склизкой стене. Он уже знал, за ним шли, и губы тронула горькая усмешка. Враг послал верных «псов» — тяжелые глухие шаги слышались из-за дубовой двери, крепко-накрепко запертой засовами по ту сторону. Судя по шаркающим звукам — подходили двое. Немного же охраны для того, кто приговорен к смерти и проклят королем.

Окошко, прорезанное в дубовой двери, откинулось, и в полумрак вкатились тени; потом мелькнула одна пара грозных глаз, а следом вторая. Охранники-орки заглядывали в камеру, окутанную мглистой холодной тишиной, чтобы справиться: не сдох ли еще предатель.

Пленник не шевелился. Освещенное лунным светом лицо, залитое кровью, походило на маску, высеченную из снежного мрамора, без тени эмоций, без отблеска чувств, без признаков жизни. Пришедшие орки перепугались, в голосе одного послышалась хриплая дрожь:

— Открывай! Его Величество нас живьем закопает, если он подохнет до поединка.

Лязгнул засов, раздались резкие щелчки, замок стремительно вскрыли и тяжелая дубовая дверь со скрипом распахнулась. Солдаты грузно ввалились внутрь. Они были облачены в массивный металл доспехов, на головах сверкали узорные шлемы, украшенные берилловыми рогами с резьбой, на поясах отливались медью ножны с клинками; рукояти, окованные золотом, играли всполохами.

Орки обступили неподвижное тело, прислоненное к стене; один из солдат ткнул темного эльфа в бок носком сапога, обитым металлом.

— Эй, исчадие, давай, просыпайся!

Пленник дернулся, губы дрогнули — удар оказался болезненным.

— Шевелится, — с облегчением заметил первый, а потом зашипел: — Чего расселся, ублюдок! Его Величество Брегон ждет тебя, изгнанник!

У стены лязгнул цепями еще один заключенный. Закричал:

— Оставьте его!

Его ударили:

— Не лезь!

На едва заметном из тюремного окна кусочке сине-черного неба, перемигиваясь, расцветали серебристые звезды. На западе, в закатных огнях алели облака, но над Гелиополем царила тьма. Наступила тихая лунная ночь. Природа замерла. Мертвый штиль повис над Верхним Миром подобно Серому Страннику с косой — Предвестнику конца времен. Все случится в свете первых звезд. Поединок предрешит судьбу Эльфийского Мира.

Пленника подхватили под локти и рывком поставили на холодный пол. Цепи хищно зашелестели, а ошейник оцарапал шею. Он поморщился, глухо зарычал от боли, но не сопротивлялся судьбе. В начале своей истории он звался лучшим воином сумеречного народа и претендовал на трон и корону Подземного королевства. В конце — лишился всего.

— Пшел, — толкнув в спину, приказал солдат, когда цепи были вырваны из гнезд и перехвачены за концы его и рукой сослуживца.

Темный эльф повиновался. Отяжеленный кандалами, он медленно вышел в коридор; по холодным тюремным плитам за ним потянулся кровавый след.

Его губы чуть заметно шевельнулись:

— Мое имя Габриэл. Я сын лорда Бриэлона. Из рода Дракона и Змеи. Главнокомандующий армии Его Величества короля Теобальда. Был рожден во второй месяц Года Созвездия Дракона. Был убит в шестой месяц Года Созвездия Льва.

Глава 1. Падение Эбертрейла

Не тот умен, кто знает, что добро, а что зло,

а тот — кто выбирает меньшее зло

(Шапсугская пословица)

Годом ранее

— На исходе Эпохи Первых Зорь Великий Светлый мир эльфов пал во мрак…

Не многие вспомнят легенду о священном для нас городе Гелиополе и его правителе Лагориноре ал'Эбен Блистающем. Я напомню вам, мои подданные! У Верховного короля было четыре младших брата, и каждый обладал властью над одной из стихий. Владыка Воды. Господин Земли. Повелитель Огня. Властелин Воздуха.

Тысячелетиями они правили эльфийской равниной Трион, но все изменилось в одночасье. Одной безлунной ночью в королевство пришел незнакомец. Путем интриг и лжи он посеял раздор между братьями, и перестали они быть верны друг другу. Уже никто и не помнил, с чего началась вражда, но каждый из братьев возжелал сам носить корону Верховного короля, именуемую Неугасимая Звезда. Желал этого и незнакомец. Долго и упорно науськивал он братьев против Лагоринора и, наконец, вселил в их души смятение и тьму, а разум засеял семенами сомнений и подозрений. Четыре брата пришли к Королю и потребовали отдать корону Всевластия. Он отказал и тогда каждый нанес ему стихийным клинком смертельную рану. Но не знали они, что связаны не только одной судьбой, но и одной жизнью. Гибель Верховного правителя принесла гибель четырем его братьям. Пали один за другим Повелитель Огня, Владыка Воды, Властелин Воздуха и Господин Земли.

На смертном одре Лагоринор ал'Эбен Блистающий проклял незнакомца и заключил: «Только кровью Моего истинного наследника смоется проклятье, изреченное мной, в сей час».

В эту же секунду Неугасимая Звезда приобрела уродливый вид. Не досталась корона, обладающая бесконечной силой и могуществом, незнакомцу. После его смерти Высокие эльфы впали в смятение и не смогли договориться, кто достоин продолжить дело Лагоринора. Спор затянулся на долгие годы и со временем привел к расколу нашего народа. Часть предков ушла в горы, пещеры, подгорные проходы, подземелья, разорвав связь со светом и Верхним Миром. Там в тишине холодного камня они нарекли себя темными эльфами, избрав богиней чарующую бледноликую Иссиль и ее стихию — Ночь.

Проведя много лет без солнечного света и сияния звезд, они утратили связь с матерью природой, обратили свет во мрак, любовь в жестокость, и на алтарь Хаоса низринули милосердие, сострадание, любовь, за что были щедро им одарены. Наши предки добились совершенства в искусстве войны и овладели техникой бэл-эли. Мы, Дети Сумерек — их потомки, стали лучшими воинами, искусными убийцами, величайшими полководцами во всех мирах по эту сторону солнца и по ту сторону звезд.

С сотворения нашего государства мы приняли закон — сильнейший воин восходил на трон Подземного государства и принимал титул правителя. Правил Его Величество мудро и жестоко настолько, насколько нашептывало ему его темное сердце, покуда не являлся воин более сильный и молодой, способный бросить вызов Правителю. Как только юность побеждала опыт, на трон восходил новый Господин или, если все же опыту удавалось отстоять свои права на престол, наглого выскочку немедленно казнили, а трон по-прежнему оставался в руках cильнейшего.

Иные эльфы предпочли остаться на поверхности. Они разбрелись по миру, растеряв все семейные связи, стали безродными ничтожествами без прошлого. Одни ушли в леса, другие построили новые города, третьи спрятались на вершинах гор. Так появились Дети Рассвета — наши лесные, солнечные, высокогорные сородичи. Для нас все они — светлые, наши заклятые враги, потому что в память о великом прошлом, как и прежде, поклоняются Властелину Над Облаками — Всевидящему Солнцу.

Светлые создали свой уютный мир, нарекли его Верхним и о древней связи, некогда скреплявшей их и нас, постарались забыть. Они забыли Верховного короля Лагоринора. Бессмертный город Гелиополь пришел в запустение и стал призраком былого величия; воспоминанием угасшего, давно исчезнувшего мира.

Многие века все мы надеялись, — настанет день, и наследник Верховного короля объявится, заявит права на трон Гелиополя, вернет утраченную корону Всевластия и взойдет на престол. Надеялись, он избавит мир от проклятья, наложенного предком, и, как и встарь, в эльфийской столице засияют колодцы с солнечной водой, жизнь вернется под своды могучих неприступных стен, а разъединенный, разобщенный и расколотый на две неполноценные расы народ станет единым.

Но, годы шли… Наследник не появился, не заявил о себе.