«Первые ростки»

Судьба. Первые ростки

Солнце слепило глаза, приходилось щуриться, чтобы хоть что-то рассмотреть. Сад вокруг только начал расцветать. На ветках еле-еле пробивались крошечные бутончики, которые так нещадно трепал ветер. Да, он был очень сильным, развевал волосы, как будто пытаясь унести их подальше. Эмма зажмурилась и замерла. Спокойствие. Солнце, ветер, запах деревьев, — всё такое родное и безумно знакомое. Теплая и мягкая рука коснулась плеча. Это мама, ее нежное прикосновение узнается из тысячи. Где-то вдалеке послышался баритон папы, наверное, разговаривает с кем-то, обсуждая свои очень важные дела. Эмме не хотелось вникать в это. Сейчас она была по-настоящему счастлива. Вся семья в сборе. Мама, папа, дядя Винсент, — все в этом большом доме. Большом пустом доме. Откуда вообще ей пришла в голову эта мысль? Все здесь, никто никуда не уходил. Но нет, дом всё равно казался пустым. Шелест листвы прекратился. Что-то не так. Эмма открыла глаза.

Над ней был белый потолок, покрытый сеткой крошечных трещин. В комнате стоял полумрак. Тяжёлые бархатные занавески не пропускали ни единого лучика света. Эмма тяжело вздохнула. Сон. Просто сон, не больше. Сад давно в запустении, родители мертвы, а дядя пропал без вести, да и она больше не та маленькая девочка, которая ни о чем не беспокоилась и так любила играть в саду. Теперь проблемы преследовали Эмму на каждом шагу, и она больше не могла вести себя как ребенок. Да, пора вставать, совсем скоро ей предстояло увидеть своего будущего мужа. По слухам это был мужчина сорока трех лет, успешный во всем человек, богат, умен и… стар. Ну, как сказать, стар, для нормальных людей он был человеком в самом расцвете сил, но шестнадцатилетней девушке казался стариком.

Время шло. Нужно было подниматься. Эмма потянулась, зевнула и медленно выползла из кровати. Надо позвать горничную, чтобы помогла одеться. Такая простая вещь, которая выполнялась девушкой каждый день, а потому была доведена до автоматизма.

— Роззи, иди сюда! Мне необходимо одеться! — закричала Эмма, срываясь в зевок. Как же непросто просыпаться после продолжительной бессонной ночи. Порой ей казалось, что мысли — это зло. Они заставляли не спать вечерами и ворочаться с боку на бок.