«Мякиш, я и вурдалак»

Мякиш, я и вурдалак

Алва Верде

Полет Валькирий

Снег противно лип к лицу. Я бежала, пытаясь балансировать и не грохнуться на пятую точку или улететь в сугроб. Выглядело это смешно, а ощущалось так, будто я канатоходцем была. Ноги разъезжались в разные стороны.

Ох! Если я опоздаю…. Виктор Иванович меня точно на шашлык пустит. Мне ещё тесто ставить, булочки с корицей печь и хлеб, рогалики и багеты, плюшки с маком и сайки, сдобу, солёные крендели и… мельком посмотрела на часы: половина седьмого утра. Эх! Не успеть мне! Никак! В такую непогоду и такси неохотно ездит. Как там говорят? Хороший хозяин собаку не выгонит, а я на любимую работу бегу.

Мягкий настил снега скользнул по льду. Взмахнув руками и выгнувшись вперёд, я почувствовала, как полетела вниз по тротуару.

Как назло, пешеходная дорожка шла с уклоном, и я, разве что радостно не улюлюкая, неслась вниз. И мечтала. Как бы разминуться со столбом, который неумолимо ко мне приближался. Напрасно я кричала, хватала пальцами воздух. Мелкая щербинка стала трамплином. Взлетев ласточкой, я приземлилась прямо в сугроб, лицом вниз.

Кашляя и сплёвывая снег, пыталась вылезти и встать, но руки прочно увязали в мокром сугробе.

— Кха-кха-кха… Буэ! Фу! — села на льду и принялась отряхивать лицо. — Гадость… Я, конечно, не позавтракала, но грязным снегом меня кормить не надо!

Кроме насмешницы судьбы меня сейчас никто не слышал. Да это и не важно! Я могла только воздух напрасно сотрясать, что успешно и делала, угрожая кому-то кулаком. Снег таял, а в моей руке было что-то твёрдое. Прелестно, ещё и камней нахватала, если чего не хуже.

Поднесла ладонь к лицу, медленно разжимая руку. Хоть бы не подарок от собачки!

Золото блеснуло в тусклом свете фонарей. Колечко. Маленькое, с зелёным камушком. Красивое.

— Ого! — лицо само вытянулось. — Вот так компенсация за утренний подъём и фееричное падение.

Взяла колечко двумя пальцами и покрутила его. Камушек, неожиданно, изменил цвет с зелёного на фиолетовый, потом на жёлтый и розовый, а когда я примерила на палец — стал прозрачным.

Кольцо вдруг нагрелось, будто кипятком палец ошпарили. Когда я с пыхтением попыталась его снять, ничего не вышло. Земля подо мной разверзлась. Охнув, полетела вниз:

— Ма-а-амочка-а-а!