«Моя (чужая) невеста»

Светлана Казакова

Моя (чужая) невеста

Подслушивать — нехорошо. Особенно не подобает столь недостойное занятие девушке благородного происхождения. Но как удержаться, если за закрытой дверью большой гостиной речь идёт о твоей судьбе?

Прильнув к замочной скважине, Мелисса затаила дыхание, жадно вслушиваясь в доносящиеся из комнаты слова. Пришлось скрючиться так, что корсет нещадно впивался в рёбра. Будет очень неловко, если кто-нибудь застанет её в таком положении.

А впрочем, есть ли что-то более постыдное, чем то, что уже произошло с их семьёй?..

— У нас нет выбора, — говорил отец. Его голос, всегда такой уверенный и сильный, сейчас звучал непривычно — безнадёжно и глухо. И от этого по коже подслушивающей разговор главы семьи с женой девушки пробегали мурашки, похожие на колкие кусочки льда.

— Но… — начала матушка. Она говорила с достоинством истинной леди, которое не отнять в любых обстоятельствах. Однако всё же и её голос дрогнул, как надтреснутый хрусталь, и у Мелли упало сердце. — Неужели совершенно ничего нельзя сделать? Разве мы утратили покровительство её величества?

— Королева не пойдёт против воли супруга! — почти выкрикнул отец, но тут же откашлялся, точно испугавшись своего порыва. — Хорошо ещё, что у нас не отобрали дом и не пустили по миру! И что тюремное заключение ожидает только моего брата, а не каждого члена семьи!

— Но наши дети…

— Значит, такова их судьба, — сказал, будто обрубил, он, и Мелисса, сдув упавшую на лицо светлую прядь волос, до боли закусила губу.

— Мелли — ещё ребёнок. Как она будет жить среди этих… существ? А если они обидят её?

— Уже не ребёнок. Она девушка на выданье. А вот кому в конечном итоге отдадут её руку, ещё не решено.

— Тогда почему она не может оставаться до замужества в родительском доме?

— Потому что это наказание, Хелена. Для всех нас. Артуриус заигрался в интриги, пошёл против его величества, а пострадал весь наш род. Ему повезло, что у него нет детей. Но у нас они есть, и теперь их жизнью распоряжаемся не мы.

Светлана Казакова

Моя (чужая) невеста

Подслушивать — нехорошо. Особенно не подобает столь недостойное занятие девушке благородного происхождения. Но как удержаться, если за закрытой дверью большой гостиной речь идёт о твоей судьбе?

Прильнув к замочной скважине, Мелисса затаила дыхание, жадно вслушиваясь в доносящиеся из комнаты слова. Пришлось скрючиться так, что корсет нещадно впивался в рёбра. Будет очень неловко, если кто-нибудь застанет её в таком положении.

А впрочем, есть ли что-то более постыдное, чем то, что уже произошло с их семьёй?..

— У нас нет выбора, — говорил отец. Его голос, всегда такой уверенный и сильный, сейчас звучал непривычно — безнадёжно и глухо. И от этого по коже подслушивающей разговор главы семьи с женой девушки пробегали мурашки, похожие на колкие кусочки льда.

— Но… — начала матушка. Она говорила с достоинством истинной леди, которое не отнять в любых обстоятельствах. Однако всё же и её голос дрогнул, как надтреснутый хрусталь, и у Мелли упало сердце. — Неужели совершенно ничего нельзя сделать? Разве мы утратили покровительство её величества?

— Королева не пойдёт против воли супруга! — почти выкрикнул отец, но тут же откашлялся, точно испугавшись своего порыва. — Хорошо ещё, что у нас не отобрали дом и не пустили по миру! И что тюремное заключение ожидает только моего брата, а не каждого члена семьи!

— Но наши дети…

— Значит, такова их судьба, — сказал, будто обрубил, он, и Мелисса, сдув упавшую на лицо светлую прядь волос, до боли закусила губу.

— Мелли — ещё ребёнок. Как она будет жить среди этих… существ? А если они обидят её?

— Уже не ребёнок. Она девушка на выданье. А вот кому в конечном итоге отдадут её руку, ещё не решено.

— Тогда почему она не может оставаться до замужества в родительском доме?

— Потому что это наказание, Хелена. Для всех нас. Артуриус заигрался в интриги, пошёл против его величества, а пострадал весь наш род. Ему повезло, что у него нет детей. Но у нас они есть, и теперь их жизнью распоряжаемся не мы.