«Другая история принцессы»

Наталья Алексина

Другая история принцессы

Рассвет только занимался, когда по замку прокатилось эхо ударов тарана. Эйслинг подбежала к высокому узкому окну и замерла. Отсюда, из единственной пригодной для жизни спальни, виднелась полуразрушенная стена и тяжелые ворота. Позолота давно стерлась с заклепок и раскрывших пасть львов. Вместо блеска появилась копоть, а воздух у парадного въезда навсегда пропитался гарью.

Но ворота стояли.

– Когда рыцари научатся пользоваться дырами в стенах и прекратят ломать ворота? – пробормотала Варна.

– Когда пойдет дождь из золота, – ответила Эйслинг.

– По меньшей мере, – согласилась женщина.

По обыкновению, Варна лишь качнула седой головой, но так и не оторвала взгляда от вышивания. Ни отдельно взятый рыцарь, ни целая армия не могли потревожить ее ледяного спокойствия. Она вздрагивала только от рыка дракона.

Сейчас Варна, как всегда, сидела с пяльцами и иглой. Сосредоточенное лицо женщины освещали холодные рассветные лучи, делая ее похожей на фарфоровую куклу. Если бы кто-то, конечно, догадался делать кукол не кокетливыми девочками, а пожилыми леди.

– Им легче снести ворота, чем карабкаться по завалам. – Эйслинг тяжело вздохнула, будто ей вчера стукнуло девяносто, а не девятнадцать. – Ты не хуже меня знаешь, что рыцарь в полном доспехе похож на неповоротливого борова.

– Да. И не стоит забывать, что этот боров желает въезжать на коне.

На тонких губах Эйслинг промелькнула улыбка.

Ее нянька, экономка и единственная подруга умела держать себя в руках. Эйслинг обычно не могла похвастаться тем же. Когда в Замок-на-скале пробивался новый рыцарь, она кружила по спальне. Ее свободная юбка от резких поворотов закручивалась вокруг ног, а длинные волосы летели, будто их раздувал ветер. Варна в этот момент цокала языком:

– Ни одна женщина не должна ходить с распущенными волосами. Даже если живет с драконом, – говорила она.

Так они встречали рыцарей уже второй год. Но не сегодня. Обычное для Эйслинг желание ходить по комнате сменилось спокойной злостью. Кто опять посмел тревожить покой их замка и дракона?

Наталья Алексина

Другая история принцессы

Рассвет только занимался, когда по замку прокатилось эхо ударов тарана. Эйслинг подбежала к высокому узкому окну и замерла. Отсюда, из единственной пригодной для жизни спальни, виднелась полуразрушенная стена и тяжелые ворота. Позолота давно стерлась с заклепок и раскрывших пасть львов. Вместо блеска появилась копоть, а воздух у парадного въезда навсегда пропитался гарью.

Но ворота стояли.

– Когда рыцари научатся пользоваться дырами в стенах и прекратят ломать ворота? – пробормотала Варна.

– Когда пойдет дождь из золота, – ответила Эйслинг.

– По меньшей мере, – согласилась женщина.

По обыкновению, Варна лишь качнула седой головой, но так и не оторвала взгляда от вышивания. Ни отдельно взятый рыцарь, ни целая армия не могли потревожить ее ледяного спокойствия. Она вздрагивала только от рыка дракона.

Сейчас Варна, как всегда, сидела с пяльцами и иглой. Сосредоточенное лицо женщины освещали холодные рассветные лучи, делая ее похожей на фарфоровую куклу. Если бы кто-то, конечно, догадался делать кукол не кокетливыми девочками, а пожилыми леди.

– Им легче снести ворота, чем карабкаться по завалам. – Эйслинг тяжело вздохнула, будто ей вчера стукнуло девяносто, а не девятнадцать. – Ты не хуже меня знаешь, что рыцарь в полном доспехе похож на неповоротливого борова.

– Да. И не стоит забывать, что этот боров желает въезжать на коне.

На тонких губах Эйслинг промелькнула улыбка.

Ее нянька, экономка и единственная подруга умела держать себя в руках. Эйслинг обычно не могла похвастаться тем же. Когда в Замок-на-скале пробивался новый рыцарь, она кружила по спальне. Ее свободная юбка от резких поворотов закручивалась вокруг ног, а длинные волосы летели, будто их раздувал ветер. Варна в этот момент цокала языком:

– Ни одна женщина не должна ходить с распущенными волосами. Даже если живет с драконом, – говорила она.

Так они встречали рыцарей уже второй год. Но не сегодня. Обычное для Эйслинг желание ходить по комнате сменилось спокойной злостью. Кто опять посмел тревожить покой их замка и дракона?