«Белоснежка и команда мечты»

1.1. Пролог

Дружный смех, многократно усиленный эхом, наполнил Тронный Зал Цитадели. Словно камнями сыпал по голове и плечам, отражаясь от мозаичных стен, остро ограненных пилонов и потолка — высоченного, даже яркий свет зеркальных ламп до него не добивал. Дара едва сдержала порыв защититься, зажать уши ладонями и втянуть голову в плечи. А лучше и вовсе убежать из этого зала, спрятаться от насмешек где-нибудь в темном углу и разреветься.

Но она лишь потупилась и сжала кулаки, чтобы руки не дрожали, выдавая, как на самом деле ей страшно. И обидно. Проиграть, даже не попробовав? Провалить дело всей жизни, толком его не начав?

«Нет уж, такого удовольствия я вам не доставлю, — стиснув зубы, думала Дара. — Смейтесь, пока не лопнете, а я с места не сойду, пока своего не добьюсь!»

— Довольно! — наконец скомандовал гулкий бас. Даре не нужно было поднимать глаза, чтобы узнать говорившего. Норбо Готигрим, наместник Цитадели. Только он мог одним лишь словом навести порядок в Совете, где никто из почтенных старост не признавал других выше себя. — Признаться, твоя просьба очень удивила всех нас, Дара Эрмегот. Женщины в шахте? Такого не случалось за все время, пока стоит Цитадель! Даже в самые непростые годы, когда работников не хватало, в забое обходились без женских рук, так почему же теперь мы должны нарушить вековые обычаи?

Дара усилием воли заставила себя оторваться от созерцания искусного узора, украшавшего мраморные плиты пола, и посмотреть наместнику в лицо. Было сложно выдержать тяжелый взгляд из-под сурово нахмуренных бровей. Да что там — пару сезонов назад она бы не осмелилась заговорить с Норбо Готигримом, крутой нрав которого вселял трепет даже в сердца бывалых воинов.

— Времена меняются, а значит, пора подумать о новых обычаях, — ответила Дара, досадуя, как тонко и жалобно прозвучал голос — не голос, комариный писк. — И еще… — она запнулась и перевела дыхание. — Разве не велят обычаи всякому гному выбирать дело по душе? Или это только мужчин касается, а женщина своей судьбой распоряжаться не может?

— Что за глупости! — взвилась Ханда, самая молодая и вспыльчивая в совете.

1.1. Пролог

Дружный смех, многократно усиленный эхом, наполнил Тронный Зал Цитадели. Словно камнями сыпал по голове и плечам, отражаясь от мозаичных стен, остро ограненных пилонов и потолка — высоченного, даже яркий свет зеркальных ламп до него не добивал. Дара едва сдержала порыв защититься, зажать уши ладонями и втянуть голову в плечи. А лучше и вовсе убежать из этого зала, спрятаться от насмешек где-нибудь в темном углу и разреветься.

Но она лишь потупилась и сжала кулаки, чтобы руки не дрожали, выдавая, как на самом деле ей страшно. И обидно. Проиграть, даже не попробовав? Провалить дело всей жизни, толком его не начав?

«Нет уж, такого удовольствия я вам не доставлю, — стиснув зубы, думала Дара. — Смейтесь, пока не лопнете, а я с места не сойду, пока своего не добьюсь!»

— Довольно! — наконец скомандовал гулкий бас. Даре не нужно было поднимать глаза, чтобы узнать говорившего. Норбо Готигрим, наместник Цитадели. Только он мог одним лишь словом навести порядок в Совете, где никто из почтенных старост не признавал других выше себя. — Признаться, твоя просьба очень удивила всех нас, Дара Эрмегот. Женщины в шахте? Такого не случалось за все время, пока стоит Цитадель! Даже в самые непростые годы, когда работников не хватало, в забое обходились без женских рук, так почему же теперь мы должны нарушить вековые обычаи?

Дара усилием воли заставила себя оторваться от созерцания искусного узора, украшавшего мраморные плиты пола, и посмотреть наместнику в лицо. Было сложно выдержать тяжелый взгляд из-под сурово нахмуренных бровей. Да что там — пару сезонов назад она бы не осмелилась заговорить с Норбо Готигримом, крутой нрав которого вселял трепет даже в сердца бывалых воинов.

— Времена меняются, а значит, пора подумать о новых обычаях, — ответила Дара, досадуя, как тонко и жалобно прозвучал голос — не голос, комариный писк. — И еще… — она запнулась и перевела дыхание. — Разве не велят обычаи всякому гному выбирать дело по душе? Или это только мужчин касается, а женщина своей судьбой распоряжаться не может?

— Что за глупости! — взвилась Ханда, самая молодая и вспыльчивая в совете.