«Отравленные страстью»

Анжелина Блэк

Отравленные страстью

И померкнет свет, и ночь будет длиться вечно…

Лежа на холодном каменном алтаре, Яффа терпеливо ждала, когда ее принесут в жертву. Чокнутые фанатики, служащие древнему божеству — Тлалоку, раскачивались из стороны в сторону, напевая труднопроизносимые молитвы на языке ацтеков.

Вокруг витал сладковатый дым, дурманящий сознание. Сморщившись, Яффа изо всех сил старалась не чихнуть, полагая, что это испортит церемонию. Она должна завершиться. Только в этом случае Тлалок явит своим подданным свой взор, и только в тот момент станет уязвимым.

В старом храме с расколотыми колоннами, куда ее притащили чокнутые тла — так называли безумцев, верящих, что Тлалок одарит их бессмертием за постоянную поставку человеческих тел, было темно и душно. Но даже в темноте Яффа могла разглядеть валяющиеся тут и там кости.

Тлалок был древним божеством Дождя. И кровожадным ублюдком. Когда в очередное столетие он пробудился ото сна, чтобы насытиться и снова заснуть, случилось нечто из ряда вон выходящее: какой-то придурок взамен на обещанное бессмертие притащил в храм сорок человек, устроив Тлалоку пир. И еще привел тысячи последователей со всего мира.

Чем больше верующих, тем сильнее бог. Все это знают. Тот смертный совершил огромную ошибку, и теперь его ищет половина Алвиана.

Пробуждение и дальнейшее бодрствование Тлалока принесло огромную проблему волшебному миру — алвианцы переполошились, и справедливо воззвали к тем, кто способен загнать жаждущее крови божество обратно. Ну, а те, в свою очередь, переложили это на Яффу.

В самом деле, кто, если не она? Более идеальной кандидатуры не нашлось.

Промерзший каменный алтарь холодил ее нежную кожу. Как назло, с неба рухнули тяжелые капли — начался настоящий ливень, падающий на ее тело сквозь разрушенную крышу храма. Пение прислужников стало заунывнее, а огонь в лампах, вопреки логике, не потух, а разгорелся сильнее.

Яффа чуть поерзала, устраиваясь поудобнее. По ее подсчетам, лежать оставалось около пяти минут. Дождь считался предвестником. Когда Тлалок явится, чтобы забрать подношение и выпить ее кровь — кровавые слезы, вот как они это называли, — Яффа загонит его обратно в сон.

Благодаря чудовищной силе, которой она обладала.

Фанатики упали на колени и завыли разными голосами. Дождь хлынул с новой силой, и вскоре Яффа с отвращением обнаружила, что это не просто вода. С небес хлестала кровь вперемешку с водой, отчего алтарь и тело Яффы украсилось розоватыми потеками.

Ну и мерзость.

— Terroatl… Yan aihers…

Молния ударила, озарив все пространство ярким светом, и в темноте Яффе показалось, что она видит чью-то фигуру. Тлалок? Нет, он явится с неба. Сначала неосязаемый, как эфир, после — воплотится, чтобы выкачать из нее всю кровь.

Грянул гром. Затем еще одна молния, и еще — вспышки озаряли храм, и в свете одной из них Яффа увидела, как чья-то тень метнулась к алтарю, окруженному фанатиками. Послышался рев — дикий, наполненный яростью, и головы трех прислужников слетели на пол, орошая все алой кровью.

Яффа округлила глаза, всматриваясь в темноту. Что за дела? Неведомая тень носилась вокруг камня, на котором лежала она, поджидая Тлалока, и убивала его прислужников. Верующие падали, как подкошенные — в воздухе витали ошметки кожи, частей тела и головы; некоторые пытались покинуть храм, спасаясь бегством.

Дождь прекратился. Яффа устремила взор в небо — ритуал был прерван, и Тлалок не явится. Значит, она зря потратила двадцать минут своей бессмертной жизни, валяясь на грязном, мокром и окровавленном алтаре.

Тень появилась перед ней так быстро, что она не успела отследить его перемещение. Огромный, два метра ростом, мужчина с горящими черными глазами оказался возле ее ног, оперся о камень своими мускулистыми руками и смотрел на нее. Черты его лица были искажены яростью, но, несмотря на это, Яффа нашла его красивым. Чуть крупноватый нос, четко очерченные губы, густые темные волосы. Несколько мокрых прядок спадало на лоб, и мужчина, зарычав, нетерпеливо мотнул головой, отбрасывая их в сторону.

Она скользнула взглядом ниже. Неизвестный был без рубашки, в одних лишь брюках, и это дало ей возможность насладиться его голым торсом. Широкая грудь, испещренная шрамами, плоский живот, украшенный четким рельефом кубиков.

Несмотря на холод, Яффе стало жарко.

Сглотнув, она подняла глаза вверх, снова изучая лицо незнакомца. Тот уставился на нее с мукой в черных глазах, и на мгновение ей почудились крошечные алые искорки. Но и без этой подсказки Яффа уже поняла, кто перед ней.

Вампир. Красивый, сексуальный и отвратительный вампир, который помешал ей выполнить миссию.

В Алвиане их не слишком-то уважали, называя мерзкими кровопийцами. Яффе, в общем-то, было все равно. Она видела мало вампиров в своей жизни, и не общалась ни с одним из них, чтобы сделать какие-то выводы.

Но этот… По крайней мере, он выглядел потрясающе.

Пока она изучала его, молча таращась на великолепное телосложение, вампир ухватил ее за лодыжку и потянул к себе. Тело Яффы прокатилось по шершавой поверхности алтаря, и она невольно вскрикнула. Вампир тут же отпустил ее, и, наклонившись, взял за талию и рывком прижал к своей груди.

Глаза Яффы расширились, из уст вырвался вздох. Он такой… Холодный. В прямом смысле — кожа обжигала, приятно охлаждая ее разгоряченное от адреналина тело.

— Ты в порядке? — спросил он с еле заметным акцентом. Его ладони сжимали ее талию, а его бедра вжимались в ее пах. Одетая в подобие топа и трусики — жертвы Тлалоку приносились полуобнаженными, Яффа нервно сглотнула, чувствуя выпирающую твердость.

Нет, она определенно не в порядке.

— Что с тобой? Почему ты молчишь? — нахмурился незнакомец. — Они обидели тебя?

— Отпусти меня, — вырвалось у Яффы. — Поставь на землю.

Вместо этого вампир лишь крепче прижал ее к себе. Чтобы хоть как-то сохранить равновесие и не упасть ему на грудь, Яффе пришлось упереться руками в его плечи, о чем она незамедлительно пожалела — теперь она еще больше упиралась в набухший член.

— Не переживай, я заберу тебя отсюда, — пообещал он. — Мое имя Кэймрон. Ты в безопасности.

Что? Нет-нет-нет, она и так была в безопасности! Яффа в панике уставилась на вампира. Куда он хочет ее забрать?

Подкрепляя свои слова действиями, Кэймрон поудобнее перехватил ее, собираясь покинуть храм, что не входило в планы Яффы. Сражаться с ним она не могла — вампиры считались самой сильной расой в Алвиане, если не считать ликанов и демонов, чего нельзя сказать о сестрах Яффы. И, пусть она не обладала скоростью или силой, зато умела кое-что другое.

Конечно, она не собиралась впользоваться своим Даром. Сделай она это — и вампир пожалеет, что вообще родился. Но у нее было в запасе и кое-что еще…

— Нет, подожди, — она положила ладонь ему на грудь.

Золотые кольца на ее руках тускло блеснули. Вампир остановился, шумно вздохнув. Глаза его расширились, радужка слилась со зрачком.

Яффа почувствовала, как напряглась крепкая мужская грудь под ее рукой, и ощутила тяжесть внизу живота. Закусив губу, она поерзала, прижимаясь к паху вампира, и сама едва не застонала от внезапного прилива желания.

— Что ты делаешь, женщина? — прорычал вампир. Глаза его опасно заблестели. — Хочешь, чтобы я взял тебя прямо здесь?

Он шагнул вперед, и положил ее обратно на каменный алтарь, широко разведя ноги. Крохотная повязка, что прикрывала грудь Яффы, сбилась, открывая грудь, и вампир замер, а потом дрожащей рукой накрыл упругий холмик, лаская нежную плоть.

О, Боги! Ощущение его шершавой, грубой и прохладной ладони заставило ее выгнуться от удовольствия. Почувствовав ее отклик, Кэймрон словно озверел — порывисто наклонился и припал губами к соску, втягивая вершину и посасывая ее.

С уст Яффы сорвался стон, глаза закатились от блаженства. Нет, она должна освободиться… Когда она захотела соблазнить его, подразумевалось, что голову потеряет он, а не она…

Вампир ласкал ее тело — его прохладные руки скользили от шеи до бедер, выписывая на теле круги и узоры, а язык терзал ее грудь, вынуждая выгибаться от изощренных ласк. В какой-то момент он отстранился, и Яффа недовольно дернулась, но вампир тут же поцеловал ее, проникая языком в зазывно полуоткрытые губы.

Повторно застонав, Яффа обхватила вампира за шею, подаваясь вперед. Ее соски потерлись о его грудь, вызывая болезненный прилив жара. Между ног стало влажно, и инстинктивно она обвила его бедрами ногами, желая, чтобы он заполнил пустоту внутри нее.

— Что ты делаешь со мной, женщина… — Кэймрон простонал в ее губы, не разрывая поцелуй, и его рука скользнула вниз, пробираясь между разведенных бедер. Поглаживая ее разгоряченную плоть, он лизнул ее шею, обдавая жарким дыханием. И опустился вниз, припадая к ее лону и очерчивая языком круг вокруг клитора.

— Да, прошу, — простонала Яффа. Боги, она и не представляла, как это будет прекрасно! С каждым движением его языка она словно устремлялась в небеса, испытывая райское блаженство. Пальцы на ее ногах поджались, голова моталась из стороны в сторону.

— Кончи для меня, — прошептал вампир перед тем, как сжать ее клитор губами. — Невеста…

— Боги, да!

Изогнувшись так, что еще чуть-чуть — и ее позвоночник треснет, Яффа закричала во все легкие. Кажется, она сейчас потеряет сознание…

— Моя, — исступленно прорычал вампир. Его белоснежные клыки удлинились, и он резко прижал Яффу своим телом к алтарю. — Позволь мне…