«Шиари выбирает первой»

Шиари выбирает первой

Валерия Чернованова

Генерал Вейнанд Эскорн мне не понравился сразу.

У нас с ним, можно сказать, случилась нелюбовь с первого взгляда.

— Мм, давно я так не наслаждался едой. Простой и вкусной. Все-таки в жизни в деревне есть свои плюсы. — Эскорн даже прикрыл глаза, всем своим видом показывая, как сильно он наслаждается.

А я с трудом удержалась, чтобы не опрокинуть ему на голову супницу. За деревню и простую еду, над которой наша кухарка Фенна хлопотала с самого утра. Готовила как на праздник Святой Эдеры.

— Говорите, вы были близким другом отца, — продолжая поглядывать на супницу и прикидывая, успело ли остыть ее содержимое, сказала я.

Надо же поддерживать разговор с гостем. Пусть и незваным, свалившимся нам на голову, как проржавевший колокол с церковной башни.

— Он был моим наставником. Я служил под его началом. Именно благодаря маршалу Ноэро я стал тем, кто я есть, — польстил моему покойному батюшке Эскорн.

Это невоспитанным солдафоном, что ли?

— И теперь то же самое я собираюсь сделать для Рифера.

Превратить его в невоспитанного солдафона?

При звуке своего имени брат приосанился и заулыбался. Он, в отличие от меня, был рад приезду генерала. Просто, наверное, еще не понял, куда тот собрался его отправить.

О Кальдероке, лучшей военной академии империи, ходило немало слухов. В основном пугающих, при воспоминании о которых у меня болезненно сжималось сердце. Молодых офицеров муштровали так, что некоторые не выдерживали. Сдавались раньше, чем заканчивалась учеба, и возвращались домой, униженные и сломленные.

Бывало, даже сбегали, навлекая позор на весь свой род. И если Рифер не выдержит…

— Признаться, шейр Эскорн, ваше появление здесь несколько неожиданное. И предложение моему брату тоже, хм… неожиданное.

— Такое уж ли неожиданное? — усмехнулся мужчина, позарившийся на мою спокойную тихую жизнь.

— Мы только сегодня утром узнали о вашем существовании, так что…

Сбоку раздалось несмелое покашливание.

Скосив на тетю взгляд, заметила у нее на губах улыбку, виноватую и пристыженную.

— Тесса? — нахмурилась я.

Улыбка стала еще более виноватой и вконец пристыженной.

Шиари выбирает первой

Валерия Чернованова

Генерал Вейнанд Эскорн мне не понравился сразу.

У нас с ним, можно сказать, случилась нелюбовь с первого взгляда.

— Мм, давно я так не наслаждался едой. Простой и вкусной. Все-таки в жизни в деревне есть свои плюсы. — Эскорн даже прикрыл глаза, всем своим видом показывая, как сильно он наслаждается.

А я с трудом удержалась, чтобы не опрокинуть ему на голову супницу. За деревню и простую еду, над которой наша кухарка Фенна хлопотала с самого утра. Готовила как на праздник Святой Эдеры.

— Говорите, вы были близким другом отца, — продолжая поглядывать на супницу и прикидывая, успело ли остыть ее содержимое, сказала я.

Надо же поддерживать разговор с гостем. Пусть и незваным, свалившимся нам на голову, как проржавевший колокол с церковной башни.

— Он был моим наставником. Я служил под его началом. Именно благодаря маршалу Ноэро я стал тем, кто я есть, — польстил моему покойному батюшке Эскорн.

Это невоспитанным солдафоном, что ли?

— И теперь то же самое я собираюсь сделать для Рифера.

Превратить его в невоспитанного солдафона?

При звуке своего имени брат приосанился и заулыбался. Он, в отличие от меня, был рад приезду генерала. Просто, наверное, еще не понял, куда тот собрался его отправить.

О Кальдероке, лучшей военной академии империи, ходило немало слухов. В основном пугающих, при воспоминании о которых у меня болезненно сжималось сердце. Молодых офицеров муштровали так, что некоторые не выдерживали. Сдавались раньше, чем заканчивалась учеба, и возвращались домой, униженные и сломленные.

Бывало, даже сбегали, навлекая позор на весь свой род. И если Рифер не выдержит…

— Признаться, шейр Эскорн, ваше появление здесь несколько неожиданное. И предложение моему брату тоже, хм… неожиданное.

— Такое уж ли неожиданное? — усмехнулся мужчина, позарившийся на мою спокойную тихую жизнь.

— Мы только сегодня утром узнали о вашем существовании, так что…

Сбоку раздалось несмелое покашливание.

Скосив на тетю взгляд, заметила у нее на губах улыбку, виноватую и пристыженную.

— Тесса? — нахмурилась я.

Улыбка стала еще более виноватой и вконец пристыженной.