«Слабость Шамана»

Слабость Шамана

Элли Шарм

Липкий страх скручивает все мои внутренности мучительно и беспощадно, как- будто тянет за оголенные провода моих истерзанных нервов. Я буквально слышу,  как моя душа надрывно стонет, теряя те крупицы последней надежды, которые грелись ещё во мне. 

Мой рот болезненно скривился, чувствуя пульсирующую боль от плеч, которая волной прошлась по всей спине куда то вниз к самому копчику.

Сжимая зубы до скрежета, застонал, но не от боли, терзающую мою плоть, а от другой боли совсем иного рода, которую не унять никакими лекарствами или обезболивающими препаратами, эта боль более страшная, изнуряющая, водящая по кругу муки. Название этой боли – душевная, если вы спросите меня, что же хуже, когда твою плоть терзают либо же когда терзают твою душу,  ответ будет однозначным.

— Андре  ! -Откуда то издалека услышал нежный женский голос.

Силясь открыть отяжелевшие веки, с трудом сглотнул, сконцентрировавшись на голосе раздающимся над мной .

— Андре, проснись! Тебе снится кошмар!

Я дернулся на постели, оглядываясь по сторонам на влажных  простынях, шумно дыша, все ещё сжимая зубы до скрежета. Пот ручейками стекает по спине вызывая брезгливые ощущения. Понимая головой, что я дома, пытаясь успокоить сердце, которое бьется на максимальной скорости от паники, не успевая обработать информацию проступающую от мозга.

Безопасность ….безопасность … дом …

«Сколько прошло после событий поделивших мою жизнь До и После ? Три года, пять лет …»- сжал пальцами виски.

«Десять лет … прошло гребанных десять лет, а боль все такая же глубокая, свежая как будто все произошло только вчера».

Поднимаю свой затуманенный взгляд смотря в зелёные, полные сочувствия глаза своей младшей сестры.

Она мягко ступая по пушистому ковру приблизилась к моей постели, присаживаясь не смело на самый краешек, подаль от меня.

—  Вернулись?

Видя что я не тороплюсь с ответом , продолжила тихим голосом:

— Твои кошмары … Эндрю, ты должен рассказать матери!

Наткнувшись на мой колючий взгляд из под бровей, она прикусила полную губу.

Заламывая хрупкие длинные пальцы, сестра упрямо подняла свой острый маленький подбородок и пододвинулась ещё ближе в мою сторону, проговорила:

Слабость Шамана

Элли Шарм

Липкий страх скручивает все мои внутренности мучительно и беспощадно, как- будто тянет за оголенные провода моих истерзанных нервов. Я буквально слышу,  как моя душа надрывно стонет, теряя те крупицы последней надежды, которые грелись ещё во мне. 

Мой рот болезненно скривился, чувствуя пульсирующую боль от плеч, которая волной прошлась по всей спине куда то вниз к самому копчику.

Сжимая зубы до скрежета, застонал, но не от боли, терзающую мою плоть, а от другой боли совсем иного рода, которую не унять никакими лекарствами или обезболивающими препаратами, эта боль более страшная, изнуряющая, водящая по кругу муки. Название этой боли – душевная, если вы спросите меня, что же хуже, когда твою плоть терзают либо же когда терзают твою душу,  ответ будет однозначным.

— Андре  ! -Откуда то издалека услышал нежный женский голос.

Силясь открыть отяжелевшие веки, с трудом сглотнул, сконцентрировавшись на голосе раздающимся над мной .

— Андре, проснись! Тебе снится кошмар!

Я дернулся на постели, оглядываясь по сторонам на влажных  простынях, шумно дыша, все ещё сжимая зубы до скрежета. Пот ручейками стекает по спине вызывая брезгливые ощущения. Понимая головой, что я дома, пытаясь успокоить сердце, которое бьется на максимальной скорости от паники, не успевая обработать информацию проступающую от мозга.

Безопасность ….безопасность … дом …

«Сколько прошло после событий поделивших мою жизнь До и После ? Три года, пять лет …»- сжал пальцами виски.

«Десять лет … прошло гребанных десять лет, а боль все такая же глубокая, свежая как будто все произошло только вчера».

Поднимаю свой затуманенный взгляд смотря в зелёные, полные сочувствия глаза своей младшей сестры.

Она мягко ступая по пушистому ковру приблизилась к моей постели, присаживаясь не смело на самый краешек, подаль от меня.

—  Вернулись?

Видя что я не тороплюсь с ответом , продолжила тихим голосом:

— Твои кошмары … Эндрю, ты должен рассказать матери!

Наткнувшись на мой колючий взгляд из под бровей, она прикусила полную губу.

Заламывая хрупкие длинные пальцы, сестра упрямо подняла свой острый маленький подбородок и пододвинулась ещё ближе в мою сторону, проговорила: