«Музейная пыль»

Вера Клеменская

Факультет защитной магии-3. Музейная пыль

Погода нынешней весной оставляла желать. Чего-нибудь. Например, давно обещанного синоптиками потепления, которого в реальности пока не наблюдалось. Хорошо хоть дождей не было, но ледяной, до костей пронизывающий ветер стихать явно не собирался. От одной мысли, что скоро придётся выйти на улицу, пробирала дрожь.

— Нет, ну ты скажи, разве он не душка?

Я повернулась на голос. Хлоя, бросив протирать раму, приникла к стеклу и что-то там за окном усердно высматривала. Селена тут же подскочила и присоединилась к этому занятию. Лениво разогнувшись, я бросила в ведро тряпку, которой отмывала грязнущую витрину, и тоже подошла взглянуть, что же вызвало у девчонок такую реакцию.

— Душка, — мечтательно протянула Селена, ведя пальцем по до сих пор грязному стеклу.

— Молодой, красивый, богатый…

На крыльце стояли, о чём-то беседуя, двое мужчин. Собственно, я знала обоих, в лицо во всяком случае, так что сразу поняла, по ком так вздыхают девчонки. Но искушение подразнить оказалось непреодолимым.

— Кто, магистр Роадс? — поинтересовалась я. — Да, он ничего так.

— Да ну тебя! — сердито отмахнулась Хлоя. — Он же некромант!

Честное слово, она таким тоном это сказала, будто магистр был горбат или имел лишнюю ногу в самом неподобающем месте. Между прочим, нормальный мужик. Может, не писаный красавец, но очень даже симпатичный. И молодой, лет примерно немного за тридцать. Правда, богатый — это не про него, конечно, но уж явно и не бедный. Запрет на некромантию отменили совсем недавно, два года назад всего, а за два с лишним десятилетия его действия специалистов в этой области осталось — по пальцам пересчитать. Так что щедрых клиентов у магистра Роадса явно хватало с избытком.

— Ну некромант, и что? — продолжила дразнить я. — Ведь не некрофил же.

Это, конечно, как знать. Лично я ему ночами на кладбище свечку не держала, но вообще-то извращенцев в преподаватели старались не брать, проверяли всё-таки. С другой стороны, выбор некромантов был неширок, вряд ли ректор особо придирался, скорее порадовался, что хоть кого-то согласного преподавать отыскал. Но в любом случае доброй трети студенток специальность магистра Роадса совершенно не мешала напропалую строить ему глазки. С чего вдруг Хлое так привередничать?

— Да ну тебя! — поддержала подругу Селена. — Это с кем сравнивать.

— А ты с кем сравниваешь? — изобразила непонимание я.

— С Марино, конечно же, — надув губки, ответила мне Хлоя.

— Ага, — согласилась я. — Этот, конечно, лучше во всех отношениях. Кроме одного. Он уже женат, если вы вдруг запамятовали.

— Жена не стена, можно и подвинуть, — беспечно улыбнулась Селена, не отводя взгляда от стоящего на ступеньках крыльца мужчины.

Я скептически хмыкнула, отходя от окна. Селена, конечно, девчонка хорошенькая, но куда ей до этой «не стены»? Себя надо оценивать трезво. Таких молодых и симпатичных охотниц за богачами и аристократами в Форине столько, что цена им — пять грошей за десяток. И рассчитывать они могут самое большее на ночку-другую, да ещё, может, на побрякушку в подарок. Последнее — если повезёт.

Снова взявшись за тряпку, я сердито глянула на продолжающих таращиться в окно помощниц. Работы у нас ещё полно, а они нашли себе забаву, теперь за уши не оттащишь от созерцания. Хоть бы этот Марино свалил уже поскорее восвояси, честное слово. А то стоят тут, понимаешь, языками треплют битый час, будто делать им больше нечего. И ещё потом говорят, что женщины болтушки.

Я успела домыть витрину и взяться за следующую, последнюю из ещё грязных, прежде чем моё пожелание сбылось, и Хлоя с Селеной отлепились от окна с разочарованным стоном. Но к уборке вернулись не сразу, пришлось на них сурово прикрикнуть, напоминая о том, что обе они, вообще-то, наказаны, и магистр Шерон уже через час явится проверить, хорошо ли наказание отработано.

— Зануда ты, Софи, — надув губки, сообщила мне Хлоя. — Сидишь в этом музее как суслик в норке, вот и парня у тебя нет. И не будет.

— У тебя парня тоже нет, — потеряв терпение, язвительно сообщила я. — А если будешь продолжать за Марино бегать, то и не будет.

Следующий час прошёл под аккомпанемент шлёпанья тряпок, плеска воды и сердитого молчания. Чему я была, в сущности, очень даже рада. Девушки вроде Хлои и Селены всегда меня немного раздражали, потому общения с ними я старалась избегать. Они, впрочем, обычно платили мне той же монетой. Просто так уж сложилось, что одной мне с уборкой было к завтрашнему визиту комиссии никак не управиться, вот их и отрядили в помощь. Подумать над своим утренним поведением.

Утром состоялся скандал. На эпический масштаб не тянущий, конечно, но по университетским меркам заметный. Несколько девиц, в том числе обе мои недобровольные помощницы, задумали страшную месть своей одногруппнице. И перед лабораторной работой подлили в ёмкость с водой, которой обрызгивало не справившихся с защитным контуром студентов, чернил для принтера. Хороших, кстати, чернил, тут они не поскупились.

Девица, разозлившая их аж настолько, славилась красотой и глупостью. Ходили упорные слухи, что до сих пор не отчислили её исключительно потому, что вечерами она ублажает самого декана нашего славного факультета. Понятно, каким образом. Причиной для страшной мести, впрочем, стало не это, а то, что на прелестную, но безмозглую Ровену положил глаз первый красавец пятого курса, сам Даниэль Ромман.

Лично я в этом никакой трагедии не видела. Глаз свой этот красавец как положил, так бы и снял через недельку-другую. Семейка Ромманов богата только гербом да титулом, а вместо шелков у них долги. Так что никакой провинциальной богине на красивую сказку с Даниэлем рассчитывать не приходится. Если, конечно, её папа не миллионер, чего про Ровену сказать было никак нельзя.

Но так рассуждала я, зануда, склонная к осмыслению и анализу. А наш розарий, который я, чего уж там, предпочитала именовать террариумом, смотрел на вещи совершенно иначе. Их столь возмутительный факт не возмутить не мог никак. Что и привело к печальным последствиям.

Ровена как обычно мялась, что-то жалобно блеяла и смотрела на преподавателя прекрасными, полными слёз глазами, подаваясь ему навстречу своим роскошным декольте. И случилось невероятное. Сам ледяной профессор Лирс дрогнул под этим натиском.

Он честно попытался объяснить и показать так, чтобы дошло даже до Ровены. Но она, разумеется, мало того, что ничего не усвоила, так ещё и дёрнула контур, чисто случайно, заставив его сработать. Чернила осели на физиономии профессора.

Это событие, к слову, разом вывело факультет защитной магии на первое место в негласном университетском рейтинге скандальности, подвинув даже целителей. Их банальные узоры на физиономиях однокашников всем давно приелись, а синие профессора по коридорам не бегали ещё никогда. Делать объектами шуточек преподавателей обычно всё-таки побаивались.

Виновниц отыскали моментально, но их оказалось слишком много, да и шуточка была, если уж честно, не того калибра, чтобы кого-то отчислять. Дело ограничилось выговором и назначением всем этим милым, но колючим розочкам исправительных работ. Вроде бы наказали их, но после четырёх часов совместного труда на благо родного университета я начала стойко подозревать, что скорее уж меня.

— По-моему, всё, — первой подала голос Хлоя, выпрямляясь и оглядываясь.

— Ну да, — согласилась с ней Селена. — Всё.

Я не была склонна с ними соглашаться. По-хорошему, работы здесь был непочатый край. Целых два года магистр Шерон занимался музеем в одиночку, изредка вот так же привлекая наказанных студентов, работавших, само собой, спустя рукава. Только в этом году попечительский совет спохватился, увидев в каком ужасающем состоянии пребывает достопримечательность, и выделил деньги на помощника. Одного.

Обычно музей показывали первокурсникам, один раз в обязательном порядке. И больше никто из студентов сюда не возвращался. Я оказалась единственной, кто стал заглядывать просто так, добровольно, да ещё и частенько. Так что над выбором помощницы Шерону долго раздумывать не пришлось.

Я его предложение приняла с радостью. Историю вообще и историю магии в частности я обожала, а артефакты и вовсе были моей страстью. Идя в университет, я мечтала именно о специальности артефактора. К сожалению, во время приёмных испытаний выяснилось, что моего уровня магической чувствительности для такой работы недостаточно. Пришлось идти на защитную магию. Но любовь к артефактам никуда не делась, она-то и привела меня в музей, сперва как посетительницу, а потом и как сотрудницу.

Настоящих артефактов тут, разумеется, хранилось немного, и не слишком ценных. Преобладали муляжи. Но это не мешало мне изучать литературу, которой тут тоже хватало, и просто любоваться вещицами, выставленными в витринах.

— И почему нельзя было убраться с помощью магии? — недовольно наморщила носик Хлоя.

— Потому что хранить артефакты нужно в условиях магического покоя, — в сто первый раз объяснила я. — Иначе возможны выбросы. И это уж не говоря об искажениях самих заклинаний в этом месте. Стыдно такого не знать, доучившись до последнего курса.

— Ты точно зануда, — фыркнула Селена. — Где там твой магистр? Я домой хочу.

Я посмотрела на часы, потом на дверь. Вообще-то магистр Шерон должен был прийти уже минут пять как, но почему-то задерживался. Поди после сегодняшнего заседания Попечительского совета старался урвать свой кусок пожертвований. Это всегда занимало кучу времени. И редко приносило реальные результаты.