«Семь кедровых орешков. Пустышка»

Натали Палей

Семь кедровых орешков. Пустышка

Страница книги

Лена открыла глаза, хотела встать с беспокойной мыслью, что не услышала будильник и в первый раз в жизни проспала, но не смогла — тело оказалось на удивление непослушным. 

На мгновение охватила паника — «Что они сделали со мной?!», но тут же отступила, когда девушка поняла, что ноги и руки просто онемели от неудобной позы, в которой она лежала. Сколько же она так пролежала, что почти не чувствует тела? И почему заснула в такой неудобной позе?

Надо встать и включить свет. Лена постаралась медленно пошевелить пальцами рук и ног, стало очень больно, словно тысячи мелких противных иголочек впились в тело, но через некоторое время девушка уже смогла слегка пошевелиться. 

Голова раскалывалась, в висках стучало, а вокруг стоял непонятный удушающий смог, неясный гул и шум, крики и ругань.

«Что случилось? Где я? В аду?»  — с удивлением подумала Лена и попыталась сесть. 

Она села с трудом, тяжело согнув колени и положив на них гудящую голову. Окружающую обстановку она пока не рассмотрела - не до того было. Ждала, когда вновь полностью сможет владеть ослабевшим и непослушным телом, и когда хоть немного утихнет головная боль. Только одно девушка поняла совершенно отчетливо  — она не в здании, где находилась лаборатория доктора фон Дока. 

«Так... доктор Крауф зашёл ко мне... мы разговаривали... о чем?.. Как же болит дурацкая голова», — Лена попыталась вспомнить, что с ней случилось, но пока  плохо получалось представить череду последних событий из жизни.

Прошло еще немного времени, девушка стала понимать, что находится на улице, вокруг темно, много высоких деревьев с листвой, густых кустарников, типичных для леса или небольшой рощи. Она же сидела на остывшей земле, покрытой мягкой травой, а в ноздри забивался дым от горящего дерева.

«Они решили вывести меня погулять в лес? Ночью? И поджечь его? Новое испытание?» — мысленно и довольно лениво удивилась Лена, когда вдруг совсем рядом услышала тяжелые шаркающие шаги, приглушённые мужские голоса и интуитивно замерла, боясь пошевелиться.

— Зря снимаешь колпак, Ральф. Если кто-нибудь из Старцев узнает  — накажут, —произнёс низкий глухой мужской голос.