«Его поцелуй»

Юлия Фадеева

Его поцелуй

Пожилой седовласый мужчина стоял в небольшом подвальном помещении и зло разглядывал мужчину, лежащего перед ним на грязном земляном полу. Руки старика покрывала засохшая корочка запекшейся крови, мантия, полностью скрывающая старческое тело и до недавнего времени сияющая белизной, спереди была обагрена кровью.

- Нельзя, нельзя, - бормотал он, хмуря свои кустистые брови, - нельзя, чтобы он узнал, нельзя, чтобы он все понял. Сейчас я смог избежать этого, но нужно теперь быть осторожнее, иначе он станет слишком опасным противником.

Мужчина, лежащий на полу и истекающий кровью, попытался было что-то произнести, но из его разбитых губ вырвался только хриплый сип. Его ноги и руки в нескольких местах были сломаны, а кое-где кости вылезли наружу, принося мужчине мучительную боль; почти все ребра переломаны и даже раздроблены, а кожа в местах переломов налилась багряно-синим кровоподтеком. Дышал мужчина тяжело и хрипло.

- Не тронь его, - кое-как просипел изувеченный мужчина.

- Заткнись, звериное отродье! - зло воскликнул старец в окровавленной мантии. - Я презираю всю вашу братию, и да будут свидетелями все известные мне боги, я уничтожу вас всех, всех до единого. Я отомщу! Обязательно отомщу!

Он кивнул двум здоровенным мужчинам в кожаных куртках с капюшонами, скрывающими их лица.

- Подвесьте это зверье на железные крючья за самые ребра, влейте в него наш отвар, чтобы он не смог регенерировать - пусть мучается, пока Охотник не закончит начатое.

 После чего сразу же вышел из небольшого подвального помещения, плотно прикрыв за собой тяжелую железную дверь.

На дворе стояла глубокая ночь, но девушка все никак не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок, - в голову лезли различные мысли, мешающие ей погрузиться в объятия Морфея. Настенные часы показывали половину третьего.

- Да что же это за напасть-то такая? - пробурчала она, поднимаясь с постели. - Уже третью ночь подряд мне не удается нормально поспать, словно порчу кто-то навел!

Юлия Фадеева

Его поцелуй

Пожилой седовласый мужчина стоял в небольшом подвальном помещении и зло разглядывал мужчину, лежащего перед ним на грязном земляном полу. Руки старика покрывала засохшая корочка запекшейся крови, мантия, полностью скрывающая старческое тело и до недавнего времени сияющая белизной, спереди была обагрена кровью.

- Нельзя, нельзя, - бормотал он, хмуря свои кустистые брови, - нельзя, чтобы он узнал, нельзя, чтобы он все понял. Сейчас я смог избежать этого, но нужно теперь быть осторожнее, иначе он станет слишком опасным противником.

Мужчина, лежащий на полу и истекающий кровью, попытался было что-то произнести, но из его разбитых губ вырвался только хриплый сип. Его ноги и руки в нескольких местах были сломаны, а кое-где кости вылезли наружу, принося мужчине мучительную боль; почти все ребра переломаны и даже раздроблены, а кожа в местах переломов налилась багряно-синим кровоподтеком. Дышал мужчина тяжело и хрипло.

- Не тронь его, - кое-как просипел изувеченный мужчина.

- Заткнись, звериное отродье! - зло воскликнул старец в окровавленной мантии. - Я презираю всю вашу братию, и да будут свидетелями все известные мне боги, я уничтожу вас всех, всех до единого. Я отомщу! Обязательно отомщу!

Он кивнул двум здоровенным мужчинам в кожаных куртках с капюшонами, скрывающими их лица.

- Подвесьте это зверье на железные крючья за самые ребра, влейте в него наш отвар, чтобы он не смог регенерировать - пусть мучается, пока Охотник не закончит начатое.

 После чего сразу же вышел из небольшого подвального помещения, плотно прикрыв за собой тяжелую железную дверь.

На дворе стояла глубокая ночь, но девушка все никак не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок, - в голову лезли различные мысли, мешающие ей погрузиться в объятия Морфея. Настенные часы показывали половину третьего.

- Да что же это за напасть-то такая? - пробурчала она, поднимаясь с постели. - Уже третью ночь подряд мне не удается нормально поспать, словно порчу кто-то навел!