«В круге страха»

Когда мир содрогнулся, лорд-стратег Ярлат Сигетнар мирно сидел на террасе и любовался рассветом.

Ему нравилось видеть, как тьму прорезают первые лучи, пробивающиеся меж громад высотных домов, узкие, точно стилеты. Как они прокладывают дорогу остальным, как заливают темные улицы и изгоняют мрак. Как тают в небе сахарные облака и как зловещая утренняя синь наконец сменяется белым днем. Это обнадеживало. Умиротворяло. Заставляло поверить, что не бывает беспросветного ужаса и непреодолимых страхов. Всему свой черед…

В такие минуты лорд-стратег становился почти поэтом.

Однако сегодня ему не дали сполна насладиться любимым зрелищем.

Едва горизонт начал разгораться багрянцем, как это слабое свечение погасила какая-то тень. Сигетнар лениво сощурился, потягивая горьковатый биртисс. Неужели собирается дождь? Да как будто не сезон…

Но небо по-прежнему было чистым. Ни единой тучи. То, что закрывало солнечный свет, висело над башнями, пунктиром расчерчивающими горизонт. На тучу оно не походило — скорее на темный шар. Сигетнар изумленно моргнул. В лицо вдруг ударил яростный сквозняк, точно справа и слева от террасы на двадцатом этаже распахнулись гигантские двери. Здание дрогнуло. Потом еще раз. Конструкции негромко застонали от непомерной нагрузки.

Немногочисленные машины внизу перестали шуметь. Водители жались к обочинам, надеясь укрыться у монументальных стен. Но укрыться от чего?

И землетрясений в столице не бывает…

Нет, на город надвигалось не землетрясение. Шар закрывал уже полнеба. Теперь он казался уже не черным. Сигетнар разглядел темно-бирюзовую поверхность, испещренную беспорядочными россыпями золотых огоньков; светлые зеленоватые пятна и чернильные полосы, и белые шапки, и…

Потом он отбросил браваду и попятился в комнату, держась за стену, чтобы не упасть. Дом дрожал все сильнее. Казалось, сорокаэтажная башня сейчас переломится у основания и рухнет, как срубленное дерево. Сигетнар с удивлением обнаружил, что охвативший его страх не имеет ничего общего с привычными приступами паники.

Вот оно как, оказывается, когда страх идет изнутри, а не извне…

Затем размышления кончились. Земле надоело трепетать, и она содрогнулась судорожно, неистово, точно бросаясь в бой. Сигетнар не удержался на ногах, упал, выронил бокал с биртиссом и завороженно смотрел в окно.