«Пламя в сердце»

Академия Эрд. Пламя в сердце

— Дочка? — у меня аж в горле пересохло от осознания этих слов. Я медленно осела на диванчик, а мужчина так и стоял у окна, сложив за спиной руки.

— Меня зовут Мард дар Эрд. И да, дочка, как бы удивительно для тебя это сейчас не звучало.

— Но… но как? — нет, я хорошо понимала значение того, о чём мы сейчас говорим, но новость было ошеломительной. — Вы знали мою маму?

— Ну, конечно, знал… если ты мой ребёнок, — он улыбался уголками рта. Я понимала, что задаю глупые вопросы, но услышанное доходило до меня с трудом.

— Я бы хотела узнать… всё, что знаете вы.

— Как я с ней познакомился, и как вышло так, что ты росла без обоих родителей?

Я молча кивнула, слов не нашлось.

— Двадцать один год назад Бал Роз по жребию проходил в Академии Эрд. Как обычно пришли многие студенты из других академий и королевств. Как правило, я балы посещал редко, но в тот год решил поприсутствовать. Не танцевал, лишь наблюдая за всеми. В разгар праздника вышел на балкон подышать свежим воздухом и отвлечься, и увидел стоявшую там девушку — твою маму. Не знаю, почему мы разговорились, я не знал, кто она, а она — кто я, — мужчина закрыл на секунду глаза, видимо вспоминая. — Она сказала, что у неё есть жених, их чувства взаимны и они планируют соединить свои судьбы, но их резервы совпадают лишь наполовину, его семья настаивает на другой паре для него. Я успокаивал её, и в шутку предложил проверить нашу с ней совместимость…

— Вы совпали? — понимала, что он ответит утвердительно.

— Полностью. Я сначала не поверил, даже с двумя моими жёнами резерв совпадал чуть больше, чем наполовину. Сказал ей, но увы, её сердце было отдано другому. Принёс нам выпить, мы болтали, смеялись, а потом… — дар Эрд тяжело вздохнул, не решаясь продолжить, — мы проснулись утром в одной постели. Последнее, что каждый из нас помнил — разговор на балконе. Я до сих пор так и не понял, что это было — наваждение или магия.

Мард замолчал, отвернувшись к окну.

— А дальше? — я хотела знать правду, какой бы она ни была, но эта правда давалась мужчине слишком тяжело.