«Под крылом у демона»

Соловьева Елена

Под крылом у демона

— Мама, смотри, как краси-и-иво!.. Все такое золотое и бархатное, как на моих картинках.

Вытянувшись в струнку возле окна, маленький Влад наблюдал за догорающей осенью. Закатное солнце било ему в глаза, и он смешно щурился и морщил носик.

— Ха, ты золото только на картинках и видел! А еще у вас есть нечего, мне мамка так сказала.

Семен, еще один воспитанник детского сада, нахально усмехнулся. Толкнул Влада в спину, отчего тот тюкнулся лбом об оконное стекло.

— Сема, нельзя драться, — напомнила нянечка Ирина. Она отложила швабру и подошла к детям. Ее красивое моложавое лицо покрыл стыдливый румянец. — И это неправда, мы живем не так бедно. Золота нет, но с голоду не пухнем.

Сема засунул руки в карманы новеньких брюк и, перекатываясь с носка на пятку, отвернулся.

— Давай уйдем, — попросил Влад, обернувшись к Ирине.

Не по годам смышленый и рассудительный Влад не стал отвечать грубостью на грубость. Хотя хитро поглядывавший Сема был бы не прочь подраться. А после, как в прошлый раз, наябедничать матери.

— Уже скоро, — пообещала Ирина, глянув на часы.

Шесть пятнадцать вечера, а Оленька так и не пришла из школы. Тут добежать всего ничего

— пяти минут хватит. Ирина снова набрала номер старшенькой, но та не взяла трубку.

— Наверное, не слышит, — вступился за сестру Влад. — В школе шумно.

Старшая группа детского сада «Солнышко» должна была закрыться четверть часа назад, но мама Семена снова опаздывала. Ирина не могла бросить мальчика одного, но за Олю сердце болело все сильнее. Оставить мальчишек одних никак нельзя: подерутся. А мама Семы непременно закатит скандал, если она дойдет до школы вместе с ее сыном.

Дверь группы открылась, пропуская высокую элегантную даму с длинными, уложенными локонами белыми волосами, идеальным макияжем и надменным выражением на лице.

— Вы снова опоздали, — мягко, без упрека, проговорила Ирина. И, повернувшись к Владу, попросила его одеваться.

— Мама, она назвала тебя вруньей! — дернув блондинку за руку, наябедничал Сема и указал на Ирину.

— Неправда!.. — охнула та, перебирая в памяти все, что сказала мальчику за этот день. — Я никогда не вру детям. И взрослым тоже.