«Кровавые крылья»

Бранвена Ллирска

Кровавые крылья

— Видишь ли, боги — это на самом деле не более, чем абстракция. К счастью, человечество уже вышло из того юношеского возраста, когда любой вздор принимается на веру. Заметь, я не говорю «младенческого». Дети вовсе не так наивны. Напротив, они-то как раз видят мир таким, какой он есть. Без фильтров. Без… — нетрезвый оратор выразительно помахал ладонью перед лицом, изображая что-то вроде колеблющейся шторы, — без всего этого мусора, помех в эфире, культурного налета. А вот когда человеческая особь начинает взрослеть — эта самая мутная взвесь из чужих убеждений начинает на ней оседать, липнуть то тут, то там. Въедаться в самое нутро…

Эркиаль подавила зевок и лениво окунула дольку горького апельсина в свою чашу самосского мускатного. По условиям контракта, развлекать беседами хозяина дома полагалось как раз ей, но галла просто безбожно несло. Особенно после второго бочонка пива — а первый он, похоже, уговорил еще до ее прибытия.

— И как же ты, в таком случае, объяснишь, почему именно юным так присуща тяга к бунтарству?

Ноэдес поперхнулся темным напитком северян и закашлялся смехом.

— Не шути так! Какое бунтарство? Это же показуха одна! Они громогласно ниспровергают постулаты, вбитые в их пустые головы старшим поколением, пыжатся и делают вид, что познали иную, новехонькую хрустальную истину, но на самом деле, внутри, под слоем своих вычурных тряпок и кричащего грима, носят все ту же старую мораль. Стыдятся ее, отрицают ее, надрываясь на каждом углу, а потом забиваются в укромный уголок и нянчат давно подхваченную заразу. Потому что воспринимать действительность незамутненным взглядом уже разучились, а перемалывать зерно познания жерновами разума еще не приспособились. Проще прежнюю манную кашку жевать, а потом плеваться, какая она невкусная.

Он отодвинул кружку и затянулся щиплющим ноздри, ванильно-сладким дымом, глотая его прямо из узкой костяной трубки. Этот обычай германцев Эркиаль тоже так и не освоила, хотя, выдавая себя за северянку, наверное, должна была. Но ведь нужно было хоть как-то оправдать молочно-белый оттенок кожи и опаловую белизну волос!