«Рубиново-алая»

Рубиново-алая

Кира Сладкова

Дизайнер обложки Кира Сладкова

© Кира Сладкова, 2019

© Кира Сладкова, дизайн обложки, 2019

Глава первая

Это случилось поздним вечером, когда все студенты уже давным давно покинули университет. В здании остался только он, мистер Миллер, преподаватель химии.

Каждую пару, каждое новое задание, я, впрочем, как и все остальные, не сводила с него глаз. Это был не тот преподаватель, которого ненавидишь хотя бы за то, что он задает тебе кучу домашних заданий.

Он был другим.

Привлекательным.

Девчонки заметили это сразу и давно шептались о желании потерять с ним свою девственность. Но он, как это не странно (впрочем, если он порядочный и примерный, удивляться нечему), держал оборону. Мило, со своей лучезарной белоснежной улыбкой, которой он в первую очередь завладевал юными сердцами, он разворачивал любую девчонку, пытавшуюся к нему «подкатить».

Я была не любой и это моя отличительная особенность.

Это произошло внезапно, просто проснулось желание. Я встречалась раньше с парнями, но доходило только до поцелуев. Невинных, детских, обычных.

Но с мистером Миллером поцелуев я не хотела.

Мной руководили похоть и интерес. Я понимала, что логического объяснения этому нет, это было на уровне инстинктов. Я просто хотела, чтобы он сделал это. Хотела, чтобы он дал мне то, чего мое тело внезапно стало требовать. То, что приятно будоражило желанием те места, к которым я пока не прикасалась.

И почему-то глубоко внутри я знала, что смогу получить то, чего хочу.

Совсем недавно я заметила, как мистер Миллер провожал меня слишком долгим взглядом. Да, он мог в своих мыслях позволять себе чуточку больше, чем в реальности. Но я все равно знала, что он хочет чего-то запретного, находящегося за гранью приличий.

Пусть он знал правила игры, ни разу не попытавшись намекнуть мне, будто он желает меня. Но то были рамки, которые установлены обществом. А что было в его мыслях? Что было в его мечтах? Не привиделось ли мне его желание?

Этим вечером я решила это проверить.

Аудитория, в которой он допоздна задержался, проверяя работы студентов, давно погрузилась во тьму. Горела только настольная лампа, словно островок последней надежды на что-то лучшее. Глупо.