«Рубиново-алая»

Рубиново-алая

Кира Сладкова

Дизайнер обложки Кира Сладкова

© Кира Сладкова, 2019

© Кира Сладкова, дизайн обложки, 2019

Глава первая

Это случилось поздним вечером, когда все студенты уже давным давно покинули университет. В здании остался только он, мистер Миллер, преподаватель химии.

Каждую пару, каждое новое задание, я, впрочем, как и все остальные, не сводила с него глаз. Это был не тот преподаватель, которого ненавидишь хотя бы за то, что он задает тебе кучу домашних заданий.

Он был другим.

Привлекательным.

Девчонки заметили это сразу и давно шептались о желании потерять с ним свою девственность. Но он, как это не странно (впрочем, если он порядочный и примерный, удивляться нечему), держал оборону. Мило, со своей лучезарной белоснежной улыбкой, которой он в первую очередь завладевал юными сердцами, он разворачивал любую девчонку, пытавшуюся к нему «подкатить».

Я была не любой и это моя отличительная особенность.

Это произошло внезапно, просто проснулось желание. Я встречалась раньше с парнями, но доходило только до поцелуев. Невинных, детских, обычных.

Но с мистером Миллером поцелуев я не хотела.

Мной руководили похоть и интерес. Я понимала, что логического объяснения этому нет, это было на уровне инстинктов. Я просто хотела, чтобы он сделал это. Хотела, чтобы он дал мне то, чего мое тело внезапно стало требовать. То, что приятно будоражило желанием те места, к которым я пока не прикасалась.

И почему-то глубоко внутри я знала, что смогу получить то, чего хочу.

Совсем недавно я заметила, как мистер Миллер провожал меня слишком долгим взглядом. Да, он мог в своих мыслях позволять себе чуточку больше, чем в реальности. Но я все равно знала, что он хочет чего-то запретного, находящегося за гранью приличий.

Пусть он знал правила игры, ни разу не попытавшись намекнуть мне, будто он желает меня. Но то были рамки, которые установлены обществом. А что было в его мыслях? Что было в его мечтах? Не привиделось ли мне его желание?

Этим вечером я решила это проверить.

Аудитория, в которой он допоздна задержался, проверяя работы студентов, давно погрузилась во тьму. Горела только настольная лампа, словно островок последней надежды на что-то лучшее. Глупо.

Дверь была открыта, так что используя тьму как прикрытие, я проскользнула внутрь без лишнего шума. Я не хотела подкрадываться, но мне нужно было убедиться, что помимо него этого хочу и я сама.

Мне удалось полюбоваться им еще раз: хорошо сложен, из-под белой рубашки проступают тугие мускулы, сильный, статный, уверенный в себе. Миндалевидные всегда приветливые и яркие голубые глаза, бледно-розовые губы, густые, чуть отросшие, отлично уложенные каштановые волосы. Не скажу, что его лицо было правильной формы, но он был действительно привлекательный и обаятельным.

Одна его улыбка могла заставить покраснеть. Он был мечтой всех девчонок, студент, который недавно окончил университет, и пришел получать у нас практику.

Любую практику.

– Мистер Миллер, – тихим голосом позвала я, чтобы не напугать его.

Он оторвался от тетрадей и посмотрел в мою сторону. Пока меня было плохо видно, просто я дала ему возможность привыкнуть к мысли о том, что я здесь. Не хотелось бы его напугать. Меня вела интуиция и с ее помощью я прекрасно понимала, что действовать нужно осторожно.

Теперь, когда он понял, что не один, я выступила в лучи слабого света лампы. Нормы приличия обязывали соблюдать дресс-код и это сегодня играло мне на руку. Короткая юбчонка синего цвета, специально задранная чуть выше, чтобы можно было получше разглядеть мои длинные ноги. Белая блузка а-ля «сама невинность» на белых пуговках. В обычных условиях все выглядит вполне прилично.

Но сейчас была другая ситуация.

Мне на грудь ниспадали густые бордовые волосы, и за ними пока не было видно, что моя блузка расстегнута до неприличия, а нижнего белья на мне в данный момент не было.

– Лина? – Узнал наконец-то меня мистер Миллер, его глаза быстро оббежали мое тело внимательным взглядом. – Что-то случилось? Почему ты так поздно в университете?

Я шагнула ближе к преподавательскому столу и облокотилась о его край, слегка наклонившись вперед.

– На самом деле да, случилось, – таким же тихим голосом ответила я. Он выглядел обычным, но в глазах уже заискрилась легкая тень сомнений, подозрений. Желаний. – Мистер Миллер, помните, вы как-то рассказывали нам, что наше тело это множество химических процессов?

Мистер Миллер, не сводя глаз с моих пухлых влажных от блеска губ, моргнул и наконец-то заглянул в мои ясно-синие глаза.

– Да, – отвиснув, ответил он. – А что? Что-то случилось?

Ему все труднее давалось сохранять расстояние между нами. Как и мнимое спокойствие.

– Да, – загрустила сразу же я, сдвигая руки ближе, вместе с чем моя грудь начала постепенно оголяться. Он пока этого не сильно замечал, все больше сосредотачиваясь на том, как я закусываю нижнюю губу. – Мистер Миллер, во мне… – я сделала томный глубокий вздох – происходит какой-то химический процесс и… – я сглотнула слюну так, чтобы он это заметил – я бы хотела, чтобы вы помогли мне.

– Что за процесс? – Он наконец-то поднялся с места и шагнул ко мне ближе.

Его рука автоматически потянулась к моему плечу, он это заметил, отследил, видимо догадался, что есть вероятность того, что я пришла не просто так. Ни одна девчонка к нему так приходила.

Но я не другие, потому спешить была не намерена. Я специально не сдвинулась с места и дала ему почувствовать свой контроль, в том, как он не позволил себе ко мне прикоснуться. Но это только сперва…

– Мистер Миллер, – когда он почти окончательно успокоился, теперь я взяла его ладонь, он с опаской глянул на мою руку, но пока ничего не сделал, потому что границ приличия я пока еще не нарушала. – Мне кажется я горю.

Я потянула за собой его ладонь и положила себе на лоб. Он, сначала весь напрягся, думая уже совсем не о том, но когда его ладонь коснулась моей раскалённой кожи, в первую секунду слегка даже расстроился.

Но в одно и тоже время успокоился. Он как будто знал, что я могу положить ее куда-нибудь еще. И пока барьеры в его мироощущении не позволяли самому себе нарушить их. Отвлекшись от своих мыслей, он пару секунд прижимал свою ладонь к моему лбу, а затем озабоченно сдвинул брови. Не в том смысле озабочено.

– Ты действительно горишь, – заметил он. – Идем, нужно отвести тебя к медсестре.

Он только сделал шаг к выходу, как я выдохнула стон, мои ноги подкосило, и я начала стремительно падать. Миллер среагировал моментально: схватив покрепче, он попытался удержать меня, но поскольку я была расслаблена, ему пришлось прижать меня своим телом, с другой стороны прижимая к столу. Других объектов, к которым можно было бы меня прислонить не было.

– Лина, – призывал меня к сознанию мистер Миллер, – ты в порядке? Не покидай меня, девочка, пожалуйста.

Я несколько раз моргнула и подняла глаза на него. Мое тело снова окрепло, а когда глаза коснулись его лица, он замер на несколько секунд. Беспокойство. Но поэтому ли так учащенно стучало его сердце?

– Ты сможешь идти? – Очень тихо спросил он.

Я покачала головой, а затем словно для опоры положила свою руку на его предплечье. Только в этот момент Миллер понял, в какой позе замер. Его нога находилась у меня между ног, ладонь лежала почти под мышкой у груди, вторая рука опасно замерла возле моего бедра.

Он забеспокоился, но как только решил меня отпустить, понял, что не может сейчас этого сделать. Вдруг я снова упаду? Отличная позиция.

– Мистер Миллер, – снова тихо позвала я. – Горячо.

– Где? – Быстро принялся осматривать мое тело он.

И когда его взгляд пошел вниз он задержался на моей груди. Блузка едва ли прикрывала соски, волосы удачно рассыпались по спине, чтобы не мешать ему разглядывать все мои прелести. Его лицо вспыхнуло, даже при таком слабом освещении, я заметила как во рту у него тут же пересохло, почувствовала, как напряглись его мускулы, а меня от этого только лишь больше распаляло.

Вот он, взрослый, крепкий мужчина, который может сделать мне приятно.

– Если… – еще тише заговорила я чтобы не спугнуть его желание, ведь он постепенно поддавался, сдавался, начинал учащенно дышать в такт со мной – я покажу Вам, Вы обещаете мне помочь?

Мой невинный взгляд, он замирает, его глаза мутнеют, он делает глубокие вздохи.

– Конечно, – хрипло произнес он, а затем кашлянул и смочил слюной пересохшее горло.

Незаметно, потому что он снова сосредотачивался на том, как я покусываю свои итак уже искусанные губы, я взяла его ладонь, что лежала у меня под мышкой и потянула ее вниз. Еще одно движение и его пальцы беспрепятственно коснулись моей горячей и мокрой промежности.

Его глаза опустились ниже, дыхание стало сбивчивым. Его пальцы шевельнулись, напряглись, я издала стон. Он хотел остановить это, хотел отойти, хотел одернуть руку. Но одновременно с этим дикое желание, что в нем пробудила я, отодвигало здравый смысл на второй план.

Он боролся с собой, я видела это по его лицу, сопротивлялся, боялся, но его животное победило в тот самый момент, когда его пальцы сначала ненавязчиво, а потом уже более настойчиво заскользили глубже. Я томно застонала, когда он прошел от клитора вниз и раздвинул половые губы, медленно проникая внутрь. Он все еще сопротивлялся, твердил себе, что нужно остановиться. Но пальцы уже беспощадно входили в ритм.