«Декоративка»

Грин Агата

Декоративка

Книга 1

— Дождь начался, — мрачно сообщила Ленка. — Надо остановиться и переждать под деревом.

— Просто изморось, — отмахнулась я, продолжая идти. Тропа, петляя, вела вниз, и выглядела вполне безопасной. Спустившись немного и не услышав уставшего сопения позади, я обернулась.

Ленка осталась на месте: капюшон накинут на голову, выражение лица безнадежно пессимистическое.

— Идем, — сказала я, скрывая раздражение. — Вечереет уже.

— Вот именно, — громко, с вызовом ответила она. — Уже вечереет! Сколько мы уже ходим так?

— Минут сорок, — прикинула я, отгоняя пугающие мысли.

— Надо идти, — повторила я. — Мы немножко заплутали, но тропинка та же. Так и так выйдем к палатке — своей или чужой. Здесь куча народа в это время.

— Ага, — уныло проговорила Ленка. — Ты это говорила двадцать минут назад, только мы не вышли ни к какой палатке… Говорила же — не в ту сторону надо было идти! Почему ты меня не послушала?

— А ты почему меня не послушала? — пикировала я. — Не надо было изначально с тропы сходить. Рядом никого не было, итак можно было малую нужду справить.

— Так это я виновата? — ахнула Ленка.

— Да нет, ты ясно выразилась — я виновата! И вообще… ты не хотела с нами никуда ехать, это было заметно!

— Да, не хотела! Алтай, тайга, палатка — это не мое! Я море люблю, солнце и тепло! — не сдержалась я.

— Так вот и летела бы на свое море! Нечего было нам всем настроение портить!

— Настроение портила ты — своими жалобами и нытьем!

Ленкино лицо вытянулось. Развернувшись, она пошла обратно, к месту, откуда мы вышли.

— Ну и куда ты? — крикнула я ей вслед.

Она не ответила, только шагу прибавила.

«Пусть идет одна куда хочет!» — подумала я зло, но сама сразу же двинулась за девушкой. Разделяться нам нельзя, да и ссориться тоже — обстановка не способствует…

Я быстро догнала Ленку и попробовала помириться.

— Не обижайся, — миролюбиво протянула я. — В лесу я тоже становлюсь нытиком и капризулей. Просто вся эта палаточная романтика реально не для меня. Сама не знаю, почему согласилась на поездку.

— Из-за мужика своего, — шмыгнув носом, ответила Ленка. — И я тоже. Это им весело, это им забавно, это им — романтика, а я себе все уже отморозила. Осень на подходе, дожди, а им на Алтай захотелось!

— Вот-вот, — поддакнула я. — Выбрали время!

Ленка поскользнулась и начала падать; я схватила ее за руку и кое-как удержала… на время. Обувь скользила по грязи, рукав Ленкиной куртки был мокрый, так что мы обе неловко упали на тропу.

Моя подруга по несчастью зашипела.

— Что? — спросила я, поднимаясь.

— Да нога… больно!

— Прекрасно! — пробурчала я, наскоро отряхиваясь и оглядывая Ленкину ногу. Девушка, поморщившись, решила встать. Я помогла ей подняться.

— Сильно больно?

— Терпимо…идти могу. Чертов лес!

Лес и впрямь казался недружелюбным.

Ели зловеще переговаривались над нами, ветер неприятно обдувал, моросило, под ногами было скользко, ноги уже мерзли, и света становилось все меньше, и кроме беспокойства и легкого страха я ощущала жгучую досаду — на своего парня Сашку, на Витьку, его коллегу, на Ленку, девушку Витьки… на себя.

Не надо было соглашаться на эту поездку. Мне бы и правда на море слетать, погреть косточки, вместо того чтобы разгуливать по тайге. К тому же я очень устала за последнее время, и мне хотелось именно тюленьего отдыха на пляже… Но Сашка так загорелся Алтаем, что я уступила его уговорам. Сашкин друг и коллега Витька тоже давно хотел побывать там. Они составили план поездки, закупили все необходимое, подготовили Витькину машину и уговорили нас с Ленкой на эту авантюру. Сначала все было неплохо, дорога выдалась веселой, но как только мы прибыли к месту назначения и установили палатки, начались проблемы: погода резко испортилась, Сашка простудился и засопливел, Витька во избежание простуды и для поддержания духа все чаще стал прикладываться к коньячку, Ленка злилась.

— Никаких больше палаток, — решила я. — Как вернемся, сразу скажем, что пора закругляться с лесной романтикой и отправляться в нормальный отель. На крайний случай в ближайшем поселке у местных комнаты снимем.

— Категорически поддерживаю! Только бы еще понять, куда идти…

— Мы отошли недалеко, — без особой уверенности проговорила я. — Предлагаю идти вниз по тропе, потому что вверху мы уже были.

Какое-то время мы шли молча и вполне бодро, несмотря на Ленкину травму, но вскоре дождь усилился, и нам пришлось искать укрытие. Покрутившись под елями, мы выбрали самую лучшую «крышу» и присели под ней.

— Как нога? Не распухает?

— Да непонятно, просто больно, когда наступаю, — ответила Ленка и снова шмыгнула. — Блин, я, кажется, тоже завтра с соплями проснусь. Если мы, конечно, найдем свои палатки.

— Найдем, конечно, — уверенно сказала я. — А если мы не найдем, нас найдут. Тут всего одна тропа, деваться некуда. Нам можно вообще с места не двигаться, и наши нас найдут.

— Наши-то? Вот как раз на наших надежды нет.

Я промолчала. Надравшийся Витька и простуженный Сашка те еще поисковики… Они сидят там, в палатке, «лечатся» и думают, что мы просто загулялись. Когда они спохватятся? Когда пойдут нас искать?

Я еще раз достала телефон из кармана, но сети ожидаемо не было. Глядя на меня, Ленка тоже включила свой, но результат был тот же — нет сети. Вздохнув, она произнесла:

— Все равно не понимаю, как мы заблудились. Мы ведь, по сути, вообще от тропы не отходили. Ну, зашли в кусты, на метр, а вышли — и уже все не то и не так.

— Просто мы городские бестолочи, — с улыбкой сказала я.

Ленка согласно кивнула и тоже улыбнулась. Мы стали развлекать себя шуточками на тему того, что может случиться с городскими бестолочами в лесу, но шуточки не удавались. Дождь не собирался прекращаться, свет убывал… Наш натужно-веселый разговор тоже пошел на убыль: не получалось притворяться, что все нормально. Лес давил, пугал, и уже не хотелось выходить из-под «еловой крыши». В душе разрастался страх, что мы ушли далеко и что нас найдут нескоро.

Ночь в лесу… хорошенькая перспектива!

— Надо звонить, — сказала Лена.

— Так сеть не ловит.

— Надо просто идти и ловить сигнал. Где-то да поймает.

— Дождь еще идет.

— Плевать! Я не могу вот так сидеть, мне…

Девушка запнулась.

— Страшно? — закончила я.

— Честно говоря, очень страшно, — призналась тихо-тихо Ленка, и серьезно посмотрела на меня своими зелеными глазами. — Знаешь, Ира… Я ведь с тропы тогда в кусты сошла не чтобы в туалет сходить. Я услышала гул. Хотя, может, и не услышала, я не могу понять… На меня вдруг накатил дикий страх, голова закружилась, и я чисто по наитию в кусты шмыгнула, чтобы спрятаться — от кого, от чего, сама не знаю. А тебе сказала, что в туалет хочу, чтобы не пугать.

Я задумчиво посмотрела на девушку. У меня в какой-то момент тоже голова закружилась, но я списала это на усталость и слишком быстрый темп.

— У меня тоже и голова кружилась, и сердце заходилось. Это от воздуха, Лен. Фитонциды, все дела.

— С головокружением понятно. А гул откуда?

— Тебе показалось. Может, вертолет пролетел.

Послышался треск, и мы с Ленкой вздрогнули. Я стала прислушиваться, вычленять подозрительные звуки из лесной дождливой мелодии. Снова треск. Влажный звук.

Однозначно к нам кто-то приближается! Мы прижались друг к другу и замерли, когда к нашему укрытию подошло нечто темное и большое. Я прищурилась, выглядывая «нечто»; Ленка опознала неопределенный объект раньше и булькнула:

Подтверждая ее слова, зажглись в темноте желтые глаза, и крупная волчья морда сунулась к нам в укрытие. Я оцепенела; взгляд начал беспорядочно шариться по незваному гостю. Волк, настоящий волк… Глазищи его, яркие, как фары, и умные, недолго нас изучали; животное попятилось. Приглядевшись, я заметила полоску темной кожи. Ошейник?

Пока я осознавала, что у волка есть ошейник, он ушел. Счел нас недостойными стать его ужином? Но почему? Заметив нас, одиночное дикое животное напало бы или тихонько исчезло, чтобы избежать встречи. Этот же волк заметил нас, посмотрел вблизи, и только тогда ушел. Что это значит? Это нормальное поведение для волка? Или это не волк, а собака, очень-очень похожая на волка? Но и для собаки это не нормальное поведение…

Мы с Ленкой сидели, не смея пошевелиться, в одинаковой мере озадаченные и испуганные.

— Боже… — выдохнула я, разлепив губы. — Это точно волк был, мне не показалось?

— Не показалось, — сдавленно ответила Лена. — Ир, почему он отошел?

— Понятия не имею. У тебя перцовый баллончик с собой?

— Точно, баллончик! — воодушевилась Ленка, и полезла в рюкзак. Достав оттуда спасительный перцовый баллончик, который мы купили, опасаясь гипотетической встречи с диким животным (гипотетической, как же!), она приподнялась и осторожно выглянула из нашего импровизированного укрытия.

— Видишь его? — свистящим шепотом спросила я.

— Нет. Может, распылить баллончик здесь и уйти, чтобы у него нюх отбило?

— А если он нападет, как только мы выйдем?

— Тогда точно придется использовать баллончик, — протянула Лена, выглядывая зверя. — Мамочки!

— Там… впереди… их много!

— Бежим, Ирка, бежим!