«По ту сторону грез»

Анна Калина

По ту сторону грез

ГЛАВА 1 Сны и реальность

Море лизнуло обнаженные ноги, шурша белоснежной пеной по золотистому песку и отхлынуло, оставив россыпь морских «сокровищ» на память. На сером, хмуром, как поздней осенью, небе бегут косматые облака. Чайки беснуются где-то там высоко- высоко рядом с мутно горящим солнцем. Соленые брызги летят в лицо, белые барашки морской пены мчатся наперегонки по бушующей глади. Медленно обретают очертания коней. Стройных, белоснежных скакунов с пышными гривами из морских водорослей. Я улыбнулась, любуясь своим творением. Чуть больше белого, немного меньше пены, больше воды.

Фантазия поддалась, менялись и цвет грив и сложение животных. Теперь в бирюзовых водах гарцевали снежно- белые кони с серебристыми гривами. Идеальные, удивительные, почти реальные. Я протянула руку, наткнувшись на мокрую, прохладную гриву, расчесала пальцами слипшиеся пряди. Потом хлопнула животное по шее, отпуская на свободу. Кони громко заржали и, взметая фонтаны брызг, умчались к потемневшему горизонту. Ветер усиливался, трепал намокший подол платья, бросал в лицо пряди волос, швырялся холодным песком. Моя тюрьма, мой персональный ад, вечное напоминание о том, что я не достойна жить нормальной жизнью.

Но только здесь я хоть ненадолго могу ощутить себя свободной. Ощутить себя счастливой. Это мой мир, такой, какой я хочу видеть, такой, в котором хочу жить. Новый порыв ветра донес едва слышный вздох, от которого по спине прошлась шеренга мурашек. Я обернулась, ища взглядом источник звука. Из тумана, клубящегося вокруг, на меня смотрели два желтоватых огонька. Мой мир ощетинился, реагируя на пришельца. Море с ревом бросалось волнами на берег, ветер разгонял туман, желая изгнать незнакомца. Я вглядывалась в туман, пытаясь увидеть того, кто сумел преодолеть границу моего мира, но увы, не успела.

Крики чаек медленно сменялись воем полицейской сирены и руганью дворника под окном. Звон трамваев и крики дворовых котов вытеснили напрочь шелест океанских волн. Вместо песка, подо мной верный и безнадежно продавленный матрац. Мда, действительность во всей своей неприглядности. Добро пожаловать домой, Виктория.

Из сна я возвращалась осторожно, шаг за шагом, медленно открывая глаза. И тут же резко их зажмурила. Реальность пошла в наступление подобно броневику и сбавлять обороты не собиралась. Жуть, что во сне, что в жизни.

— Доброе утро, мисс, — радостно заявил Зогр, оскалившись, демонстрируя крайнюю степень дружелюбия.

Увы, кто как начинает свой день, я вот с созерцания кривой улыбки домашнего гоблина. Реальность, чтоб ее…

— Доброе утро, Зори, — прокряхтела я, садясь в постели.

Зори кивнул и, убедившись, что произвел нужное бодрящее, впечатление, поплелся раздвигать шторы на окне. Да, будить он умеет, сон спугнул основательно и безвозвратно. С такой-то улыбкой! Мечта дантиста, ночной кошмар ортодонта, от этого зрелища не то что сон, любой грабитель с визгом скроется за горизонтом, даже не догадываясь, что Зори желал напоить его чаем. Хотя, какие грабители? В моей квартире Зори и есть единственная ценность.

— Завтрак будет готов через пять минут, — одергивая фартук, заявили мне, двигаясь к выходу из спальни.

Я молча кивнула, продолжая разглядывать обновку своей домашней тварюшки. Где он его откопал? У меня в доме такой цветастой дряни с рюшечками отродясь не было. Да у меня и еда-то не всегда дома была… но это было до появления Зори. И покой тоже раньше был. Эх, было же время!

К завтраку я вышла, полная нехороших предчувствий. Переступая под стеночкой мокрые разводы от тряпки на полу, я поплелась на кухню, с каждым шагом понимая, что мои самые худшие подозрения оправдаются. Ого! Даже превзошли все ожидания!

— Что это, Зори? — сипло уточнила я, окидывая взглядом стол, накрытый к завтраку.

— Ваш завтрак мисс! — пафосно сообщило это ушастое бедствие и начало отодвигать мне стул.

Мой вымученный диетами желудок радостно заурчал, кишечник в восторге завязался в узел. А где-то в спальне рыдала и оплакивала мою талию измерительная лента. Я уныло глянула на сияющего улыбкой гоблина, на стол. И так постоянно, стоит мне найти и начать воплощать в жизнь новомодную диету, как эта болотная зараза берется печь пироги. Желудок опять жалобно заурчал, напоминая, что пачка орешков, заброшенная в него вечером в поезде уже успела раствориться и всосаться без остатка. Эх, пропала моя фигура, пропали все мои старания по ее сохранению. Чистая победа, Зори. Подпольщик зеленокожий.

— А это что? — раскладывая на коленях салфетку, алчно уточнила я.

— Яйца «Бенедикт», тосты, джем, мед, тут у нас овсяночка. Ни соли ни сахара не добавлял, не знал с чем вы предпочтете, — услужливо сообщил гоблин, оперативно снабжая меня столовыми приборами и наливая кофе в чашку.

О, Богиня да я за свой марафонский забег к фигуре мечты слопала этой овсянки несколько мешков, так что фору могу дать любому скакуну. Сама удивляюсь, как не начала еще ржать и бить копытом. Я решительно мотнула головой и потянулась к яйцам «Бенедикт».

— Ваша лимонная вода, мисс, — сообщил мне Зори и смылся мыть плиту.

Гад. Диверсант! Кулинар недобитый, сорвал мне такую диету. И я потянулась к тарелке с тостами. Да! Масло, жареный хлеб, жирный соус, то что нужно для хорошего настроения и стойкого чувства вины. Горечь от поражения я запила сладким кофе. А ничего так утро началось.

Зори же вовсю скакал по кухне, надраивая полки, шкафчики, окна. В общем протирая все, что могло попасть под его горячую руку. Трепетали оборки на фартуке, трепетали гоблинские уши на сквознячке, и весь мой гоблин выглядел безгранично счастливым и радостным. Как мало ему нужно для счастья, чистящее средство и простор для уборки. Поэтому в моей квартире царит безграничный и местами пугающий порядок.

Да, гоблин с обсессиивно-компульсиивным расстроойством это — что-то. Хотя, это «что-то» и стало причиной изгнания Зогра из клана, где он своей любовью к чистоте достал до печенок даже головастиков. Ага, очень странное расстройство для жителя болотных земель. Там не то что руки не моют, там отродясь не ведают, как выглядит чистая водопроводная вода. А он полы моет. О! Уже опять начал.

Я поспешила удрать из кухни. Зори способен и меня запихнуть в стирку, накрахмалить и выгладить. А еще может вручить тряпку и заставить натирать пол вместе с ним. Да и на работу пора собираться. И я принялась метаться по квартире, время- от- времени спотыкаясь о Зори, снующего следом за мной. После его уборки найти хоть что-то в доме возможно только по карте и с компасом в руке. А еще лучше с бубном и шаманским подвыванием. Бубна нет, потому Зори просто необходим. Пока я вертелась перед зеркалом и решала какую шляпку нацепить для поездки на работу, Зори уже вовсю звенел посудой и готовился натирать воском полы.

— Что мисс предпочтет на обед? — уточнил мой резвый прислужник из кухни, перекрикивая рев старого водопровода.

Хотя, в этом подобии на квартиру все старое и ветхое. Водопровод гудит, как стадо слонов на водопое, лифт тарахтит так, что инстинкт самосохранения заставляет жильцов дома ходить по лестнице. Дверной звонок работает исключительно по собственному расписанию и свой график открывать нам с Зори не собирается.

— Не стоит Зори. Перехвачу что-то в кафе. Я и так опаздываю, — честно солгала я, намереваясь голодать до упора, а потом вернуться с работы и тихо улечься спать, игнорируя голодные спазмы в желудке.

На кухне что-то жалобно звякнуло, потом рухнуло, потом с топотом понеслось к выходу.

— Вам не понравился завтрак? — жалобно уточнил гоблин, выходя из кухни. — Я могу испечь торт к ужину! У меня как раз есть новый рецепт!

— Нет! — мой истеричный вопль распугал голубей, дремавших на подоконнике. Даже перекрыв свист воды в трубах.

Только не торт. Торт я точно не перенесу, он будет являться ко мне во снах, манить шоколадным боком и соблазнять изменить стройности и моде. И я опять проснусь на мокрой от слюней подушке и с наволочкой, зажатой в зубах. Нет, торт это слишком для моей нежной психики.

— Зори, я иду на работу и буду там до вечера, — с надеждой выдохнула я. — Так что, к обеду меня не жди.

Надежда была на то, что в этот раз гоблин сдастся и я смогу спокойно согнать все те калории, которые уже нарастали на мне после завтрака. Увы, надежда моя издохла в зародыше, пала героической смертью, сметенная беспощадной гоблинской заботой.

— Я заверну вам обед с собой, — все так же преданно глядя на меня, предложил Зори. — У меня почти все готово.

Я хотела было огрызнуться и напомнить кое- кому, что в моде нынче аристократическая бледность и утонченная худоба, а благодаря стараниям Зори, я скоро по форме буду напоминать снеговика. Но смолчала, глядя в жалобные гоблинские очи. Еще и ушки прижал, актер доморощенный. Я коротко кивнула и Зори с топотом умчался собирать мне «тормозок». Мда, с бледностью у меня как-то лучше выходит, она всегда при мне и в зной и в стужу, хоть сейчас в гроб укладывайся. С худобой дела обстоят хуже. Ранее я без проблем добивалась модных нынче объемов (точнее полного их отсутствия), в наличии были и впалые скулы и выпирающие ключицы, и острые локти. Силуэт мой все еще хранил стройность и гибкость, которую выгодно подчеркивали фасоны платьев с заниженной талией. Но на эту самую талию постоянно производились покушения в виде пирожков и булочек. Я еще легко впрыгивала в свои наряды, но если серьезно не поговорить с гоблином, скоро я смогу поместиться только в мешок от картошки.