«Мужчина не для меня»

Анна Завгородняя

МУЖЧИНА НЕ ДЛЯ МЕНЯ

В белом свадебном платье, украшенном россыпью жемчуга по подолу, с многочисленными кружевами и лентами, с длинными темными волосами, заплетенными в замысловатую прическу, Одри Грэхем, дочь Джона Грэхема и моя старшая сестра, сейчас стояла перед алтарем. Она сияла от счастья, глядя на своего жениха, на мужчину, который не принадлежал ей ни по праву, ни по сердцу. А ведь этот мужчина всегда был моим. С того самого первого дня, когда я увидела его, и мое сердце дрогнуло. В тот самый миг я поняла, что это он — мужчина моей мечты. Тот, с кем я хотела бы прожить всю свою жизнь, с кем могла бы встретить рассвет своей юности и проводить закат после долгих лет совместной жизни! И все было хорошо и прекрасно до одного определенного момента... До того дня, когда мой отец решил, что мы не подходим друг другу.

— Этот мужчина не для тебя, Мейгрид, — сказал тогда он, и все полетело к чертям. Отец сделал свой выбор, и теперь Одри, а не я, стояла рядом с самым прекрасным человеком на свете и давала ему обет верности и любви. Она, а не я, смотрела в его синие глаза и расплывалась в улыбке, предвкушая, когда он накроет ее губы поцелуем. Я же находилась за их спинами в толпе гостей и сжимала руки в кулаки, сдерживая растущий гнев и дикую, ни с чем не сравнимую жгучую ревность.

«Не для меня, говорите! А вот это мы еще посмотрим!» — думала зло, и при этом понимала, что теперь между нами стена. Он — моя мечта, мой мужчина — стал мужем старшей сестры. Вот только разве меня когда-то могло что-нибудь остановить? Если я решилась, то упрямо шла к своей цели.

«На войне и в любви все средства хороши!» — твердила я себе.

Храм, в котором проходило венчание, располагался на границе между двумя соседними имениями, одно из которых принадлежало нашей семье, а второе — семье жениха. Здание оказалось не способно вместить всех гостей, и часть приглашенных стояли у входа и даже на ступенях, ведущих в храм. Уже после, когда церемония закончится, они смогут поприветствовать молодых и поздравить их с началом общей семейной жизни. Я смотрела на умиленные лица родителей моего любимого. Они, как и мой отец, по всей видимости, считали, что Одри — лучший выбор для сына. Все против меня. Все до единого, даже моя кормилица, не устававшая твердить мне, что не с моим характером составить счастье наследнику лорда Болтона.

Но вот молодые скрепили свой брак кольцами и легким поцелуем, от которого мне захотелось взвыть и ринуться на родную сестру, чтобы выцарапать ей глаза. Я зажмурилась, сдерживаясь. Звон колоколов, раздавшийся в тишине, показался мне оглушительным. Больно ударил по ушам, заставив слезы брызнуть из глаз. Все кончено. Теперь они муж и жена! Сердце сдалось от боли, обливаясь кровью.

— Милая Мэй! — как только Одри оказалась рядом? Я не успела заметить! — Не плачь! — продолжила она и обняла меня. — Ты радуешься моему счастью, я чувствую это, и спасибо тебе за все! — сестра поцеловала меня в щеку своими губами. Теми самыми губами, которыми минуту назад целовала моего мужчину. Ненависть волной поднялась в моей груди. Я заставила себя улыбнуться и, думаю, что улыбка эта вряд ли получилась искренней и радостной, да только Одри не увидела мой оскал. Она уже обнимала родителей мужа, пока я стояла, глядя на него. Глаза в глаза. Так, что мир словно погас для всех, кроме нас. Пропали все звуки и все люди, наполнившие храм. Остались только он и я.

«Как ты мог?» — спрашивали с горечью мои глаза.

«Прости!» — ответили его.

Я понимала... даже больше — пыталась понять.. Мы оба оказались не властны над своей судьбой. Его заставил король. Этот брак был выгоден Его Величеству. Чем именно, я пока не знала, да и, честно признаться, не хотела знать. Что мне было за дело до государственных проблем? Я думала только о том, что мой отец и король сломали мою жизнь, разрушили ее, решив за нас и приказав состряпать этот нелепый брак.

Он и Одри! Немыслимо! Они ведь такие разные! Моя сестричка, болезненное слабое создание, вечно витающее в облаках. Та, что предпочитает вольному ветру и быстрой езде верхом убивать время, сидя с книгой у камина и читать эту слезливую чушь, написанную для таких же наивных дурочек, как и она сама. И как только у моего отца могли родиться две настолько разные дочери — эта мысль принадлежала не мне. Как-то давно я подслушала ее из разговора отцовских друзей и теперь была полностью согласна с этим утверждением. Но считалось, что я похожа на отца, а Одри — на мать, которой уже не было с нами. Мама умерла, когда мне исполнился едва ли год, и я совсем не помнила ее, но, по словам отца, моя сестра была точной копией Кэтрин Грэхем, урожденной леди Милтон.

Я потянулась к мужчине с братским поцелуем. Его губы обожгли мою щеку. Захотелось обвить руками его шею и поставить лицо, чтобы он снова поцеловал меня, но уже там, где хотела я. Кожа горела от невинного прикосновения. Я склонилась к уху мужчины и шепнула:

— Через полчаса у оранжереи! — и тут же отстранилась, как ни в чем не бывало. — Поздравляю с браком! — заставила себя сказать эту ненавистную фразу, глазами умоляя мужчину прийти на встречу. Я хотела знать, почему мне предпочли другую? Почему, если я чувствовала его любовь, если он оказывал мне знаки внимания, которые говорили о многом?

— Спасибо, Мэй! — произнес муж Одри. — Теперь мы породнились. Я надеюсь, что ты станешь для меня дорогой сестрой!

Кровь отхлынула от лица. Я побледнела, покачнувшись.

«Он сказал так только потому, что здесь слишком много посторонних глаз!» — осенило меня и, оглянувшись, я действительно увидела, что отец пристально следит за мной.

— Конечно, — кивнула, вернув свой взор на новоиспеченного брата.

Он поклонился мне и направился к другим родственникам принимать поздравления. Я видела, как толпа родни окружила молодых, желая им счастья и скорейшего прибавления в новой семье, а затем все они двинулись к выходу, а я просто стояла и смотрела, как мужчина моей мечты подает руку Одри, и сестра с улыбкой принимает ее.

Вот они исчезают из виду, скрывшись за спинами гостей, и я, наконец, заставляю себя двинуться следом.

— Мейгрид! — отец появился словно ниоткуда, взял меня под локоть и повел к выходу. — Я понимаю твои чувства, но надеюсь, что и ты поймешь — я сделал это только для твоего блага, — сказал он, приблизив свое лицо к моему уху. В храме все еще стоял гул голосов, и было плохо слышно то, что он говорил мне. — Когда-нибудь ты, возможно, поблагодаришь меня за то, что я отвел от тебя этот брак. Я прожил долгую жизнь и поверь мне, дорогая моя девочка, вижу и понимаю намного больше, чем ты в свои восемнадцать.

Острое желание вырвать руку из пальцев отца я сдержала. Но не смогла не ответить:

— Вы решили за нас обоих, — произнесла горько, — вы не подумали о том, что можете ошибаться, отец?

— Я подумал, — произнес Джон Грэхем, — и понял, что Одри больше подойдет наследнику рода Болтон.

— Это почему же? — спросила резко.

— Пройдет время, и ты тоже поймешь! — ответил отец.

Скрепив сердце, я спустилась вниз, успев заметить, как сестра садится в открытый экипаж вместе с мужем. Слуги, пришедшие поздравить свою молодую госпожу, бросают в воздух рисовые зерна, а молодой супруг, в благодарность за их благословение, швыряет в толпу мелкие монеты, которые дети ловят еще в воздухе, а затем ползают по земле, отыскивая упавшие деньги, пока остальные смеются и машут жениху и невесте.

Но вот карета тронулась, и я проводила ее взглядом.

До поместья отца ехать всего ничего. Карета — дань обычаю. Гости пойдут пешком. Через сад мы доберемся почти одновременно с молодыми, пока они будут объезжать его по дороге.

«И совсем скоро ты увидишь его! — подсказало сердце. — Увидишь, и вы сможете поговорить!».

— Позвольте вашу руку, леди Грэхем! — я подняла глаза и увидела перед собой Уильяма Боу, одного из сыновей мистера Боу, чьи земли граничили с нашими чуть северней большого озера, служившего своеобразной границей между владениями Грэхемов и Боу.

Уильям был довольно приятный молодой человек и единственное, что меня не устраивало в его внешности, это его яркие рыжие волосы. Я терпеть не могла рыжих. Но, несмотря на это, широко улыбнулась молодому мужчине и приняла его локоть, помня о правилах приличия.

— Вы, наверное, рады за сестру? — спросил Уильям, и я рассеяно кивнула. Мои мысли витали уже где-то рядом с оранжереей, и я почти видела в своем воображении, как молодой лорд Болтон спешит ко мне, оставив жену и гостей.

«Он не посмеет не прийти!» — подумала я.

А Уилл все продолжал что-то говорить. Вот только я совсем не слушала своего спутника, погрузившись в собственные мысли, не давая себе отчета в том, что поступаю глупо, но сердце молило о встрече с любимым и сладко сжималось в предчувствии.