«Превратности судьбы»

Жизнь никогда, не баловала меня радужными моментами. Все что она мне дала, это боль, разочарования и горе. С самого раннего детства, я жила сними рука об руку.

В возрасте пяти лет, я стала безотцовщиной. Мой отец не умер. Нет. Он просто ушел. У него появилась новая семья, которая оказалась более значимай для него. Помню, что я очень обижалась на него. Отца, для которого стала не нужной пятилетняя дочь. И мать которая полностью, погрузилась в свое горе, забыв что у нее есть маленький ребенок, с своим страхом, горем, не пониманием.

Но шли годы, раны затягивались, но оставляя при этом рубцы. Которым не подвластно время. И которые с дотошной периодичностью, будут напоминать тебе, о твоем унылом прошлом. Которые всегда, и везде с тобой.

Мне было одиннадцать, когда новая порция разочарований от моей судьбы, не заставила себя долго ждать. Наша немногочисленная семья, неожиданно пополнилась. Новый муж матери, а посовместительству и мой отчим, казался добрым и хорошим семьянином. И я, ошибочно предполагала что мы будем, хотябы друзьями. Но увы этого не произошло. Нет сначала, около двух лет, мы жили хорошо. Он давольно таки не плохо, относиля ко мне. Но все изменилась, когда родился брат. Я стала лишней в своей семье. Мать всю себя, посвятила маленькому сыну, и любимому мужу. Я в ее объект заботы, почему-то не вписывалась. Отчим меня не просто не замечал, я у него была что-то вроде мерзкой слизи, которую нужно уничтожить. Он не гнушался, одарить меня очередным подзатыльником. Унизить любым словом, или действием. Мать не замечала, или делала вид что не замечает. А когда я, попыталась сказать ей об этом, обвиняла во всвех смертных грехах. Современем, я поняла что не найду утешение в материнских объятьях. Поэтому я нашла утишение в другом. В еде. Я стала заедать, обиды, непонимание, горечь. Постоянные стрессы и не здоровая еда, в итоге сделали свое дело. Я стала похожа на шар. Это послужило новым поводам для нападок. Все и каждый, считал своим долгом пнуть, обозвать, оскорбить. У меня не было не семьи, не друзей, не было ни кого кому я могла бы, что называется поплакаться в жилетку.