«Дочь часовщика»

Катерина бежала очень быстро. Как смертельно перепуганная белка или заяц. Ловко перепрыгивала через лужи, уворачивалась от столкновений с прохожими и экипажами. Сердце бешено стучало, а прическа совсем развалилась и прядями свисала из под соломенной шляпки. Надо успокоиться, – приказала она себе. Если чуть-чуть прибавить ходу, она успеет. Юрист отца вполне конкретно объяснил, что если она предоставит в университете нотариально заверенную справку о собственной невменяемости, ее не возьмут в треклятую Академию.

Стоит ли говорить, как трудно было достать такую справку. Она отвалила за нее целых шесть амулетов против мозолей и пять, сводящих бородавки.

Катерина сжала справку в руке и, ловко обежав продавщицу цветов, вынеслась на площадь. С ужасом глянула на башенные часы. Университет закроется через полчаса, а потом выходные и... ее документы направятся прямо в Проклятый Бор и отец даже не станет слушать возражений... Надо скосить путь.

Катерина приподняла юбки и рысцой направилась прямо через площадь. Подняла голову, чтобы еще раз посмотреть на часы и в следующий миг оказалась схваченной под мышки. Она даже не сразу поняла, что или кто посмел ее так неприлично поймать. Послышалось ржание коня и Катерина уже сидела в седле впереди молодого всадника. Она возмущенно подняла голову и встретилась взглядом с льдисто-серыми насмешливыми глазами.

– Как вы смеете! – закричала она в панике, – отпустите сейчас же! Я опаздываю!

– Вы чуть не бросились под копыта моего коня, малышка, – он нагло ухмыльнулся. – Жизнь самоубийством хотели покончить?

Катерина заерзала, пытаясь соскочить, но он надежно ее держал. Его крепкое, очень крепкое тело, ощущалось горячим, почти раскаленным и она нервно глянула на него снова. О Древо! Серо-серебряная форма Сумеречных барсов! Потому он такой горячий. Оборотень.

– Отпустите, я очень спешу, пожалуйста, – попробовала она его разжалобить.

Хотя оборотни еще те бесчувственные олухи, но вдруг получится?

Катерина неловко повернула к нему голову и заглянула в глаза, совершенно безжалостные, надо отметить. А он разглядывал ее растрепанные волосы и съехавшую набекрень шляпку. Потом его взгляд остановился на бумажке и Катерина попыталась быстренько спрятать ее в ридикюль. Но он успел вырвать справку и бегло прочесть.

– Из дома сбежали? Из больницы? – с подозрением спросил он.

– Нет, нет. Я не сбежала! Я должна предоставить эту справку ректору Немуского университета. Очень срочно! Прошу вас!

– А почему такая спешка, Катерина Войнич? – он насмешливо протянул ее имя, которое только что вычитал в бумажке, и тронул поводья.

Они медленно двинулись в сторону, противоположную университету. 

– Отпустите меня! – в отчаянии крикнула Катерина. – Я не хочу в Академию, а если не предоставлю справку, меня зачислят и отец отправит меня в Проклятый Бор следующим же паровозом.

– В Академию вон Брокка?

Катерина кивнула.

Он окинул ее ироничным взглядом.

Катерина же загорелась надеждой. Может молодой офицер войдет в ее положение?

– Так отпустите? – спросила я.

– Но вы не представляете моей ситуации! Жестокий отец хочет отделаться от меня, бедной дурочки. Я ведь блаженная и не могу учиться. Даже грамоты не разумею, добрый дяденька, куда мне в Академию да еще аристократическую.

– Охотно верю, что дурочка и блаженная, – согласился он, – но тем не менее обязан отвезти вас  к отцу. Сумасшедшие часто сбегают из дома и придумывают всякое...

Он обидно усмехнулся и у Катерины закралось нехорошее подозрение, что он издевается. И она решилась. Ударила его под дых, ушибла локоть о стальные мышцы живота, но он все равно на секунду опешил. И она, выхватив бесценную справку у него из рук, соскользнула с коня.

– Эй, постой! – крикнул он.

Но Катерина дала такого стрекача, что и сама удивилась. Скользнула в узкий переулок и только краем глаза успела заметить, что ему дорогу перекрыла телега с тыквами. Придется пробираться к университету другим путем. Но, когда она, наконец, вышла к величественному белоколонному фасаду было поздно. Опоздала... Катеринин новый учебный год начнется уже в Императорской Магической Академии Максимиллиана вон Брокка.

Виви со знанием дела перелезла через забор. Выглядело, конечно же, неприлично, но кто тут на нее смотрит. И вообще, вот уборщик на углу поверил, что она и вправду мальчишка, продолжил равнодушно мести улицу. Виви поправила мешковатые брюки, которые постоянно норовили съехать вниз, и с важным видом направилась вдоль по улице. Главное не паниковать и не бежать. Она просто мальчишка, шатающийся без дела.

Сзади послышались шаги и Виви натянула пониже старый потертый картуз.

– Эй, Эскобар, – окликнул ее знакомый голос. – Куда направилась? А как же должок?

Виви, не оглядываясь, побежала вперед. Она прекрасно знала, кто погнался за ней. Быть должником Джонни Нетопыря равнялось самоубийству. Все в Лурде это знали. И понесла нелегкая ее в тот бар. И что за демоны дернули ее сесть там играть в карты, да еще жульничать. На очередном повороте она чуть не упала, поскользнувшись на мусоре, и потеряла картуз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Джонни и его парни приближались, а у Виви уже заканчилось дыхание. Она забежала в темный проулок и поняла, что ошиблась. Уперлась в тупик.

Она развернулась к ним лицом и приготовилась к неизбежному. Джонни так зол, что скорее всего и насиловать ее не станет, просто воткнет перо под ребро. Он действительно уже достал нож и мерзко ухмыльнулся.

Бедняга Джонни Нетопырь так смаковал победу, что не заметил за спиной высокого джентельмена в цилиндре. Один удар трости и Джонни лежал на мостовой с пробитым затылком. Второй бандит, сипло крикнув, бросился на элегантного незнакомца и получил острым концом трости в глаз. Стоит ли говорить, что он прилег рядом со своим подельником, а джентельмен брезгливо отер трость платком.

– Ну что, все еще будешь упрямиться, Виви? – спросил он.

– Я не хочу тащиться в Проклятый Бор! – крикнула она ему в ответ.

Джентельмен приподнял одну рыжую бровь.

– Ты без денег, без работы. А дружки Джонни, узнав о его безвременной кончине, весьма расстроятся. И за кем они тогда придут?

– Я хорошо скроюсь, – самоуверенно выдала Виви.

– А как же твоя сестра? Ты бросишь ее, Виви? Ведь она не так ловка и пронырлива, как ты.

Он окинул ее чуть презрительным взглядом, а потом все таки подошел поближе и прижал к груди, поцеловал в макушку.

– Ты нужна королю, Виви. И ты ему послужишь. Твои рекомендательные письма уже отосланы в Немуский университет. Тебя зачислят в Академию без проблем и уже с начала зимы ты начнешь обучение.

Виви сдавленно хмыкнула, но все равно приникла к мужчине.

– Не поздновато ли мне учиться, лорд Эвершем? – спросила она.

– Учиться никогда не поздно, – ответил лорд и слегка коснулся ее губ.

Княгина Волынская расплылась на софе, заняв телесами почти все ее пространство. Горничная уже с утра обложила ее подушками и мопсами и сейчас почтенная особа пребывала в сытом блаженстве после обеда.

Потому так странно смотрелись две ее дочери, близнецы Аврора и Селена. Худые, нервные и гибкие, как две борзые, они сидели напротив матери и дружно скучали. Впрочем, все сходство сестер на этом и заканчивалось. Бледная Аврора, с кукольно-красивым лицом была затянута в черный шелк и прозрачный шифон. Руки ее усеивали многочисленные кольца и тяжелые серебряные браслеты. А Селена же одевалась скромно, почти по мужски и не признавала украшений. И красоты своей кукольной очень сильно стеснялась.

Княгиня с трудом приподняла глаза и протянула к дочерям пухлую руку.

– Сколько еще вам осталось учиться в Академии... этого... вон Брокка... Пора уже думать о замужестве, девочки мои. А учеба отнимает все время.

Селена громко фыркнула. Все знали, что она замуж не собиралась. Аврора же полностью соглашалась с матерью, но бросить все вот так, неожиданно, и отчислиться не могла.

– Еще один год, матушка, – проговорила она хрустальным голосом, который иногда мог быть и довольно грубым.

Но зачем показывать эту свою сторону матушке? Меньше узнает, дольше проживет.

Сестры поднялись со стульев и, одновременно поцеловав мать в обе румяные щеки, выскользнули из комнаты. Там их уже ждал лакей с чемоданами и экипаж.

Домчались они до вокзала примерно за час, причем сестры между собой почти не разговаривали.

Но в конце Селена все таки кисло выдавила:

– Мы могли полететь на дирижабле.

– На поезде уютнее и безопаснее.

– Как будто поезда не сходят с рельсов.

Близнецы выгрузились из экипажа и слились с пестрой вокзальной толпой. Лакей бежал позади, с чемоданами. Селена шагала свободно, размашисто, а Аврора изящно семенила, выставив вперед зонтик. Откуда она могла знать, что зонтиком этим можно запросто ткнуть в человека. Вот она и ткнула, зазевавшись. Прямо в живот. Молодой мужчина в очках сдавленно охнул и, возмущенно на нее посмотрев, неловко отпрыгнул назад.

– Простите, – процедила Аврора.

– Вы могли меня запросто убить! – воскликнул он.

– Я извинилась, – невозмутимо повторила Аврора. 

– Не знаю, – он покачал головой, – так извинились – будто проклятьем кинули.

Что-то еще неразборчиво пробормотав, он побежал к паровозу.

– Какой приятный мужчина, – заметила Селена, прищурив глаза.