«Хозяйка Его крепости»

Ксения Васёва

Хозяйка Его крепости

Я долго не могла проснуться. Чёрная вода смыкалась над моей головой, не пуская к свету. Путы, невидимые, но осязаемые, охватили по руками и ногам. Я кричала, отчаянно барахталась что есть силы, но вода оставалась безучастной. Бесполезно. Мне уже не спастись. Опускаясь на колени, я не понимала, сон ли вижу или живу. Вверх к свету убегали пузырьки воздуха, грудь саднило от кашля, а тело безвольно опускалось на дно. Я больше не хочу бороться.

"Косса, — тихий шёпот, даже шелест по тёмной глади воды, — вставай, Косса"

И сквозь мрачный омут ко мне прорывается тонкая ладонь с до боли знакомым кольцом.

Я тянусь к ней. Тянусь, потому что сквозь годы обиды и ненависти я всё равно хочу её увидеть.

Последний рывок на грани силы. Глубокий вдох над поверхностью воды и…

Я вскочила с подушек как безумная, тяжело дыша. Сон. Просто сон. Наверно, меня разморило в карете — мы приехали от Темновских и я сразу легла спать. А всё остальное просто бредовый сон. Как же, Сула обвинила меня в убийстве Ольховского! Большей глупости трудно представить!

Широко зевнув, я потёрла заспанные глаза. Однако… Комната была мне незнакома. Непривычно просторная, светлая, с большими окнами и нежно-бежевой отделкой. Я невольно закрутила головой. Окна были покрыты тюлем и узорчатыми портьерами из зелёного шёлка. Рядом с окном расположился стеклянный стол из светлых пород дерева и два удобных кресла. По правую сторону от меня находился рабочий стол, по левую — туалетный столик и комод. Под потолком переливались бусы с подвесками — миниатюрными снежинками.

Ну и наконец — кровать. Широкая, двуспальная, с балдахином из невесомой тонкой ткани. Я лежала на идеально чистом белье и мягких подушках, накрытая расписным зелёным покрывалом. Машинально потрогала ткань, покрутила в пальцах и похолодела. Я не слишком хорошо разбиралась в разного рода материалах, но отличить стоящую вещь от обычной умела. И сейчас чутьё подсказывало мне — под таким покрывалом в Академии спал разве что князь Ольховский…

Я рысью вскочила с кровати и бросилась к запотевшему окну. Какого упыря!.. Вместо снежных полей Академии, знакомых корпусов и елей я увидела… реку. С двух её сторон зеленел сосновый лес, а прямо за рекой виднелся город.

Только едва ли это была столица…

Да и снега почти не было. Так, припорошенная белым трава.

Наверно, я не меньше пяти минут безмолвно созерцала вид за окном.

"Так-с, что мы имеем-с? — вспомнилась мне фраза бывшего отцовского управляющего". А имели мы, кажется, сильные дурманящие травы. Допустим, комната с натяжкой могла сойти за тюремную камеру, если Сула действительно обвинила меня в смерти отца. Но погода?! Неужели Вельмир усыпил меня до весны?!

Да нет, глупости какие — я бы умерла давно!

На маленьком балкончике меня мгновенно пробил озноб. Впервые догадалась осмотреть себя. Дорожное платье исчезло — я была одета в ночнушку и тёмный мужской халат. То есть, меня как минимум переодели.

Не слишком приятная новость.

Не долго думая, я вернулась в спальню и по очереди открыла все ящики комода. Пусто.

На языке крутились непотребные ругательства, но пока я ещё сдерживалась.

Но чувствую — ненадолго.

Неожиданно за дверью раздался шум, послышались оживлённые выкрики. Мой взгляд заметался по комнате в поисках чего-нибудь тяжелого, но увы. В конце концов, я встала за стулом — если что, его можно бросить в моих гостей и бежать.

Только вместо тюремной стражи на пороге появились три служанки — одна постарше и две юные, помощницы. Увидев меня, старшая всплеснула руками.

— Вы очнулись, Ваше Сиятельство!.. Как замечательно, а мы-то уж разволновались! Не пугайтесь, меня зовут Прасковья, а это Лизка и Манька. Мы будем служить вам, Ваше Сиятельство! Прикажете подать за портным? А то уж не обессудьте, вещичек женских у нас не нашлось.

У меня закружилась голова. Осев на кровать, я повернулась к женщине:

— Великая Мара, какие вещички?.. Вы с ума сошли? Где мои вещи? Где я вообще нахожусь?!

— Так, знамо где — в Тёмном дворце, близ славного города Афалия. Ой, вы не волнуйтесь, хозяин прибудет — он всё вам объяснит!

Я впала в ступор. Афалия? Это же ремесленный город на юге Империи. Даже воздушным дилижансом до Афалии целая ночь полёта!

— Сколько я была без сознания? — ошарашенно повернулась к служанкам. Прасковья заискивающе улыбнулась:

— Не переживайте, Ваше Сиятельство, всего лишь сутки. Сейчас мы быстренько вас в красоту приведём! А хозяин к обеду вернётся, вы уж с ним потолкуйте.

Ничего не понимаю. С дорогой до Афалии, получается, уже больше суток прошло! Но уточнять у девушек я не стала — и так ясно, что кроме указаний хозяина им ничего не известно.

— А кто у вас хозяин? — сощурилась я.

— Князь Демидовский, Ваше Сиятельство! Может, всё-таки за портным?..

— Подождите вы, какой ещё Демидовский?! — отмахнулась я: — Язычник что ли?

— Да господь с вами, нормальный мирской человек! Только проклятый да страшный, но вы внимания не обращайте — он умный, справедливый! А какой богатый, — шепотом добавила она, — шелками да каменьями вас одаривать будет. Так что, за портным?

— Давайте, — устало кивнула я. Что здесь скажешь?..

— Уже лечу, барыня! А девочек вам оставляю — вдруг указания какие будут!.. — поклонившись в пояс, Прасковья выбежала за комнаты. Служанки-помощницы тотчас встали у двери, словно почётный караул. Признаться, я слегка опешила от их рвения. Чтобы гостья — да в чужом доме командовала?.. Чудеса какие-то!

Я приложила пальцы к вискам и основательно задумалась. Безликий хозяин, вышколенная прислуга, без сомнения, богатый дворец… это точно моя жизнь? Кажется, ещё сутки назад всё было иначе. Несмотря на абсурдность подобных мыслей, ноги сами понесли меня к зеркалу. Ох, можно выдохнуть с облегчением — ничего во мне не изменилось. Но вопросов, однако, меньше не стало.

— Любезные, — я повернулась к служанкам, — а какие вообще указания оставил ваш князь? Насчёт меня?

Девушки испуганно переглянулись:

— Так… помогать вам, одежду приготовить, ублажать во всём… Только это, на улицу пущать не велено.

— В смысле?!

— Ну, князь велел! — затараторила служанка: — Вы уж не обессудьте, мы люди подневольные. У него спрашивайте. А внутри дворца — командуйте аки хозяйка!

Спокойно, Косса, тебе по статусу не положено ругаться! Не положено, я сказала!

— А если я захочу уйти? Вы будете держать меня силой? — холодно осведомилась я. Девочки смутились. Кажется, они без меня понимали, что ситуация двусмысленная. Отсюда и такое рвение — чтобы лишних вопросов не задавала.

— Ну что же вы, барыня… Просто охрана вас за ворота не пустит. Они там дюже суровые сидят-глядят! Вы лучше хозяина дождитесь да потолкуйте с ним!

— Ты мне ещё советы давать будешь?

Опомнившись, служанка замотала головой. А я осознала одно — их странного хозяина мне лучше не дожидаться. Дворец нужно покинуть немедленно!

Однако, против этого были три фактора. Я в халате, без денег, документов и в чужом городе. Даже если взять дворец штурмом, то куда бежать потом?.. С другой стороны, это лучше, чем попасть в лапы "справедливого чудовища". Кто знает, что за сумасшедший хозяин у дворца!

Демидовский… Никогда не слышала.

Итак, сначала надо избавиться от караула.

— Вы свободны, — бросила я служанкам и недовольно подняла бровь, — что-то не понятно?

— Ну как ж завтрак и портной, Ваше Сиятельство?!

— Не сейчас, — отрезала я, — вон!

Иногда во мне просыпалась очень злая княгиня. Запричитав: "Конечно-конечно", девушки попятились к двери. А я осталась — наедине с нерадостными мыслями.

Итак, что мы имеем?.. Без сомнения, усыпил меня именно Вельмир. А дальше? Кто этот загадочный Демидовский? Зачем глава тайной стражи отдал меня ему?.. Прикусив губу, я лихорадочно думала. Сдал в рабство, подарил? Или заточил как в монастырь, в наказание?.. Дескать, посиди, княгиня, в красивой клетке, понервничай. Авось и расколешь сама, без вмешательства Совета Язычников!

Великая Мара, неужели Данимир одобрил сей план? Или он не в курсе? Могу ли я искать защиты у цесаревича? В любом случае иного выхода, как возвращаться в столицу, у меня не было. Сердце на миг кольнула невидимая игла — а что если сестра поверила Суле? А Ян, Мистислав? Последний, кажется, вообще затаил на меня обиду. Могу ли я теперь доверять кому-нибудь?..

Горько усмехнулась. Отмахиваясь от проблем, я загнала себя в ловушку. Не удивлюсь, если видение Сулы — часть той игры, которая закрутилась в Академии. Я не убивала Ольховского. Не буду врать, когда-то я страстно желала этого, но… Мне было шестнадцать, я ненавидела отца, монастырь и весь мир. Каждый день притворства, молитв чужому богу и вере, сжигающей меня изнутри. Я посвященная Маре, дарующая холод и смерть, должна была воспевать покорность, невинность и свет. Меня не принимал Бог христиан и меня наказывала Мара, за отказ от её дара. Языческая вязь на запястье порой кровоточила, но отец скрыл её под железным браслетом, иначе язычницу не взяли бы в монастырь.

Узнай монахини правду — и я бы отправилась к фанатикам, ревнителям веры. Потому что свет их только для покорных.