«Кукловод и концепция Истинных»

Кукловод и концепция Истинных

Глава первая. Лицо со шрамом или кто сидел на моем стуле?

В глаз беспощадно светил белым светом шар, подвешенный инквизитором в воздухе аккурат над моей головой.

- Не вижу ни чего странного. – сообщил врач в черной маске с вороньим клювом, завершив мой осмотр. – Обычная женщина. Просто человек.

- Тогда, что у нее с лицом? – подала голос хозяйка дома, коренастая полная женщина лет сорока пяти, с темными волнистыми коротко подстриженными волосами без малейшего намека на седину, густыми, смыкающимися на переносице бровями, почти черной родинкой на щеке и усиками над верхней губой.

Так и подмывало спросить: «А у тебя?», но я благоразумно промолчала. Присутствующие в комнате были явно не на моей стороне.

- Это точно не Обия? – не унималась женщина.

- Успокойтесь, госпожа Потапчук. – в беседу вступил инквизитор, до этого стоявший в стороне и ожидавший окончания медицинского осмотра. – Она не одержима злым духом. Как и сказал доктор Клаус – она обычный человек. Как она оказалась в вашем доме?

- Вломилась, как воровка, пока нас не было дома! – возмущенно вскрикнула женщина. – Завалилась в постель Мишани и перепугала его до полусмерти! Он так кричал, так кричал! – при этих словах уголки губ инквизитора едва дрогнули. Бьюсь об заклад, если бы в комнате не было столько народа, он бы ехидно улыбался, а то и сказал какую сальную шуточку в адрес Мишани. Жаль, но лицо мужчины почти полностью скрывал капюшон черного плаща. – Я думала, она душу из мальчика вытрясет!

- Сташа! – резко осадил ее сидящий в кресле супруг. Дородный, уже начинающий лысеть, мужчина - косая сажень в плечах, с мягким пивным животиком этак месяцев на восемь при условии многоплодной беременности.

- Мама! – одновременно с ним воскликнул двухметровый детина, тот самый Мишаня, уродившийся одновременно и в маму, и в папу, отложивший на боках изрядные запасы на зиму, но пока не успевший отрастить живот.

- Расскажите подробнее, но без неуместных эмоций, госпожа Потапчук. – инквизитору не терпелось закончить опрос, установить виновного и откланяться. – Что из вещей пропало?

- Ничего не пропало… - как-то неуверенно произнесла госпожа Сташа.

- Тогда почему вы решили, что она воровка? – подводил итог инквизитор. - Ничего не пропало – нет кражи, все живы-здоровы – нет убийства или покушения. Одержимости тоже нет. Мне можно спокойно убраться из этого дома.

- Подождите! – Госпожа Потапчук вдруг вспомнила важную вещь. – Каша пропала! Она съела Мишанину кашу!

Инквизитор чуть не подавился от такого поворота событий. Я криво улыбнулась правой стороной губ. Трагедия в семействе Потапчук. Маша съела кашу. Кажется, мужчину посетили схожие мысли.

- Что-то еще пропало? – спросил он у госпожи Сташи.

- Не то, чтобы пропало… Но, когда мы уходили на прогулку перед ужином, мебель стояла по-другому. - задумалась хозяйка.

Ну да. Посидела немного на стуле. Первый был слишком жесткий, второй – противно скрипел и шатался (тоже, кстати, на ладан дышит), а последний держался на таких соплях, что развалился до того, как я успела попробовать кашу из синего фарфорового тазика.

- Она сломала Мишанин стульчик! – продолжала заламывать руки госпожа Потапчук. – Разбила его любимую мисочку. И испачкала покрывало на кроватке в спальне. Идемте, покажу!

- Мама! – протестующе взревел великовозрастный Мишаня.

Как же я тебя понимаю, парень! Я бы тоже постеснялась показывать такую спаленку посторонним. Сама выбрала ее для дневного сна, решив по обоям с розочками, обильному количеству плюшевого зверья и балдахину с кружавчиками, что это спальня маленькой девочки, предпочитающей двухместные кровати… Но этот необычный сон оказался полон сюрпризов.

Я все понимаю. Профдиформация и все такое… Постановка «Трех медведей» должна была стать моей дебютной режиссерской работой в театре кукол. И мишки с завидной частотой снились мне уже месяц.

Поэтому, я совсем не удивилась, оказавшись на тропинке в темном лесу. Правда корзинки с мухоморами на этот раз в руках не было… Алилуйя!

Из-за этой корзинки я на прошлой неделе переругалась с Анечкой – нашим художником-кукольником. Самих кукол для спектакля я готовила сама, а Анечка помогала мне с реквизитом. Мы часто совместно работали над созданием кукол для спектаклей, но так поругались впервые.

Я настаивала, что в корзинке должны быть белые грибы. Ну не может адекватная деревенская девочка набрать мухоморов!

 Аня настаивала, что белые грибы невзрачны и дети вообще не поймут, что же там в корзинке. А мухоморы красивые, яркие, и их хорошо видно из зала.

Я аргументировала, что нельзя учить детей плохому: пойдут в лес, насобирают мухоморов, отравятся.

Меня подняли на смех! Ну в какой лес за грибами могут пойти московские дети, когда из города по пробкам выбираться сутки? Максимум что они когда-либо сделают – это пойдут в супермаркет, и опустят в корзину мороженые резаные шампиньоны, в лучшем случае – вешенку.

Так вот, в этот раз красивой, но неуместной корзинки не было, а на ногах вместо лаптей были любимые кеды… и джинсы. Отклоняюсь от сценария. Не хорошо! Мой маленький перфекционист был не доволен.

Чтобы несколько сгладить ситуацию, я козликом поскакала вперед по тропинке, напевая себе под нос.

На поляне, как и положено, стояла добротная изба с незапертой дверью. Только маленькие глупые девочки могли сунуться без приглашения в усадьбу медведей. Впрочем, с приглашением тоже смельчаков не было.

Дверь была открыта, и я вошла внутрь. Стол был уже накрыт, медведи отсутствовали, надо было отыгрывать сценарий до конца…

Я влезла на самый большой стул, поражаясь размеру задницы, под которую его мастерили, взяла в руки (именно в руки, потому что одной рукой поднять не смогла) деревянный черпак и помешала им кашу в фаянсовом тазике. Перловка с большими комками курдючного жира… Бэ! Даже пробовать не хотелось, но сценарий, будь он не ладен! С трудом поднесла к губам черпак, перепачканный кашей, сделав вид, что ем. Понарошку.

Так, эту сцену отыграли! Слезла со стула, осмотрела критически реквизит и с трудом сдвинула его с места.

Сцена вторая. Стул и каша мамы-медведицы.

Стул медведицы скрипел и шатался. Или мне все это лишь мерещится? Вот что стоит починить стул супруги, а? Что за медведи пошли? Я осмотрелась по сторонам – прибитых полочек на стенах тоже не наблюдалось.

У мамы-медведицы был уже не черпак, а просто большая деревянная ложка. Я зачерпнула кашу – ароматная рассыпчатая греча с грибами, мясом и сливочным маслом… Или у них аллергия на некоторые продукты, или в семействе медведей большие проблемы.

Стул Мишутки тоже шатался, но это я списала на неугомонность маленького непоседливого медвежонка, который, как и все дети, любил качаться на стуле. Размеры синей мисочки меня немного смутили, но вот содержимое… Рисовая каша на молоке, со сливочным маслом, медом, орехами и курагой. Малыша очень любили! Похоже, что родители все еще были вместе только ради ребенка.

Кашу я начала есть с удовольствием, жаль, полакомиться вдоволь мне не удалось – стул заскрипел, разломался, и я полетела на пол, увлекая за собой тазик с кашей.

Вот! Теперь все было правильно! Если, конечно, исключить тот факт, что мои джинсы и футболка были все в брызгах каши… Ложиться спать в таком виде было нельзя.

Я осмотрелась: розовые ситцевые занавески стали моим спасением. Через десять минут я не только оттерла кашу от одежды, но и вытерла руки и лицо. Занавески немного слиплись, да ничего…

Последним этапом моего маршрута была спальня. Но в этот раз планировка избы меня удивила – двери было три.

За первой дверью находился просто чулан, наполовину заполненный старой мебелью и прочим хламом.

За второй дверью находилась просторная светлая спальня с двумя кроватями, разделенными тумбочкой… Опять проблемы с реквизитом? Где третья кровать?

Третья кровать нашлась в третьей комнате… И что это была за кровать! Большая двуспальная, с балдахином с кружавчиками, розовым шелковым покрывалом и горкой белоснежных подушек. С местом для сна я определилась сразу, но меня одолевали некоторые сомнения:

Если это детская, то вместо Мишутки здесь живет Микаэлла – очень избалованная особа. Комната родителей в сравнении с этой была весьма аскетичной. Был еще вариант, что это комната родителей. Но тогда получалось, что медвежат двое… А это уже четыре медведя! Опять не по сценарию… Хотя, мисок на столе было три… Были, конечно варианты: «Я сегодня на диете, ужинайте без меня!» или «Мишутка, ты наказан, и остаешься без ужина!», но я разом их отмела.

Время! Время поджимало. Надо ложиться спать!

С этими мыслями я улеглась поверх шелкового покрывала прямо в кедах и отвернулась к стене. Сейчас я усну, а проснусь, как уже было не раз, от звона будильника на диване в своей квартире, чтобы в спешке собираться на работу, где меня ждут недоделанные дровосеки… в смысле – не законченные куклы лесорубов… а премьера уже на следующей неделе.

Но проснулась я не от будильника, а от того, что над моим ухом кто-то возбужденно дышит.

Что за фигня? Я резко села на кровати, столкнувшись нос к носу с упитанным чернявым детиной, заросшим трехдневной щетиной.

Детина взглянул мне в лицо, побледнел, с неимоверной скоростью забился в дальний угол комнаты и начал испуганно орать.

Помощь в лице родителей, нагрянула незамедлительно, но застыла в дверях, опасаясь покарать обидчицу дитятки.