«Алиса и проклятый Зверь»

— Оставь Ингрид в покое, мерзавец!

Кто такая Ингрид — я знал. А вот вопящую на пороге моего скромного дома женщину видел впервые.

— Ты кто, на хрен, такая? — я изогнул бровь, глядя на дамочку.

— Опекунша Ингрид, — она зло сощурилась.

Вот оно что…

Сегодня первый день зимы — праздник. У меня на вечер были другие планы, но, похоже, придётся задержаться. Я сделал шаг назад, приглашая миссис в дорогом пальто осчастливить не менее дорогими сапогами грязный пол моей съёмной каморки.

Женщина, сверкая злющими глазами, прошла в комнату, я закрыл дверь. В том, что у бабы плохо с головой, сомнений не было. Богачка заявилась ко мне — не самому благородному «мусье» — в один из самых опасных районов города без охраны. Отодвинул тряпку на окне — под фонарём её ждал запряжённый экипаж.

— Зачем пришла, опекунша? — я цапнул бутылку с элем и развалился в кресле.

— Чтобы ты, нищая морда, отстал от моей падчерицы, — зашипела змеёй. — Иначе…

— Иначе? — перебил её. — Угрожать мне вздумала?

— Я предупреждаю, — дама вздёрнула острый подбородок. — Ингрид выходит замуж за человека своего круга.

Едва элем не поперхнулся.

— Ини не говорила, что обручена, — я замер, глядя в глаза женщины.

— С рождения.

Я всё же поперхнулся.

— Ни хрена ж себе…

— Ты запудрил девчонке мозги, — она оттопырила указательный палец. — Вместо того чтобы думать о свадьбе, она треплется о любви. И с кем?!

Новость о том, что у моей Ингрид есть жених, выбила из колеи. Иначе я бы уже сломал назойливой скандалистке конечность, которой она нервно трясла перед моим носом, подкрепляя пламенную речь.

— Шла бы ты отсюда, — процедил.

Говорить не хотел. Ни с кем. Надо было подумать. А склочная баба из высшего света пусть катится к чертям.

— Я дам тебе шанс, — заявила опекунша, пропустив мои слова мимо ушей. — Скажешь Ингрид, что между вами всё кончено, и я не стану принимать меры.

— О каких мерах ты говоришь?! — зарычал и поднялся на ноги. — Ты хоть знаешь, кто я? — сомкнул пальцы на горле глупой бабы.

— Знаю, — в её глазах не было и тени страха.

— Умишком слаба? — я оскалился. — Ингрид — моя.

Не понял, что дрянь сделала, но в следующее мгновение перед лицом встала пелена чёрного едкого дыма. Пальцы сами разжались — опекунша оказалась на свободе, а я, кашляя и задыхаясь, опустился на пол. Неужели я — оборотень — не почуял ведьму? Быть такого не могло!

— Моя падчерица — наивная девочка, — женский голос звучал в ушах эхом. — Она всё мне рассказала. Ты — животное.

— Ведьма… — просипел, корчась в муках.

— Я? — опекунша хмыкнула и ткнула сапогом мне в бок. — Я — нет, но у меня есть знакомая колдунья. Теперь ты проклят, зверь.

Вообще не вовремя!

У меня по венам тёк раскалённый металл. Тело ломило от боли. Я почти ничего не видел. Опекунша Ингрид говорила что-то, но я плохо понимал её слова.

— …Навсегда останешься волком, и даже имени своего не вспомнишь.

Перед глазами всё плыло, словно во сне. Почтенные дамы и господа в гостином зале нашего дома — сборище снобов. Им тут не место. Но сегодня их общества не избежать. Картинка слилась в чёрно-белое пятно.

Плакать нельзя. Только не при них.

— Соболезную вам, мисс Дей, — фальшиво вздохнула пожилая леди с чёрной вуалью на лице.

Я вздрогнула и крепче сжала зубы, стараясь сохранить спокойствие. Кажется, гостям давно пора расходиться… Нет? Тогда уйду я.

— Благодарю, — ответила ей тихо. — Прошу меня простить, — развернулась и поспешила убраться подальше от дикого фарса.

Двигаться с достоинством. Вести себя подобающе. Говорить только обдуманные фразы. Иначе в высшем обществе не выжить.

Я так устала от лживых людей и их «соболезнований»… Никто из собравшихся не делал это искренне — слишком многим задолжал мой усопший отец. Как выяснилось, наша семья разорена. Денег на счетах нет, а фамильные драгоценности и коллекционные картины давно в ломбарде. Остался только родовой особняк. Нам с братом придётся продать его, чтобы рассчитаться с кредиторами.

Вышла в сад и направилась к беседке — мне просто необходимо одиночество. Хотя бы несколько минут тишины.

Вечер опустился на город, на наш сад. Я с грустью посмотрела на мерцающий огонёк в фонаре, и сердце заныло — скоро родовой особняк семьи Дей займут чужие люди. Сделают здесь всё по-своему, обживутся и будут счастливы.

— Моя бедная сестрёнка, — нарочито надсадный хрип брата над моим ухом выдернул из мыслеворота. — Никак не можешь переварить трагедию?

— Какой же ты, Стю… — у меня в горле застряло слово, которое хорошо воспитанная мисс даже шёпотом не произнесёт. — Бессердечный!

— По-твоему, я должен оплакивать папашу? — он развалился на лавке. — Я зол, Алиса. Зол как никогда.

— Злись на себя, Стюарт, — скрестив руки на груди, посмотрела в наглые глаза братца. — Большинство долгов папы — твоя заслуга.

— Да? — в его взгляде мелькнула агрессия.

— Разве нет? — я закипала.

— Прикуси язык, сестричка, — Стю сощурился, навалившись грудью на стол для чаепитий.

— Отец не жалел для тебя денег. Любой каприз оплачивал. Это по твоей вине нам придётся продать особняк! — я встала.

Стюарт зарычал зверем и, отшвырнув стол, который нас разделял, сомкнул пальцы на моём горле.

— Пусти… — прохрипела в побагровевшее лицо брата, беспомощно цепляясь за его запястья.

— Продать?! — заорал. — Ты думаешь, я продам дом? Не будет этого! — Серые глаза Стю почернели. — Я не собираюсь жить на помойке, как крыса!

— Мисс, я приготовила постель. Вам нужен отдых, — испуганный голос нашей экономки — миссис Хизби — прозвучал за спиной.

Хватка на моём горле разжалась, и брат, тяжело дыша, сделал шаг назад.

Всевышний… Задыхаясь и кашляя, я опустилась на лавку. Раньше Стю не позволял себе ничего подобного. Он избалованный эгоистичный болван, но руки не распускал.

— Иди спать, Алиса, — брат отвернулся. — Я решу все проблемы.

Перед глазами мелькнуло бледное лицо миссис Хизби, а через мгновение я уже шагала к дому, держа её под руку. Ног почти не чувствовала, сердце в груди не билось. Мой брат — чудовище, но отец этого не замечал, подкармливал его «демонов» щедрыми подарками и деньгами. Ежедневный кутёж, отнюдь не дешёвые бордели, которые Стю посещал несколько раз в неделю, да вообще любой каприз моего братца папа оплачивал не глядя. Единственный наследник, продолжатель рода Стюарт Дей не знал отказов, привык жить на широкую ногу.

— Он с ума сошёл… — холодный шёпот сорвался с моих губ, когда мы с экономкой вошли в мою спальню. — Простите, миссис Хизби, — на глаза навернулись слёзы, — сожалею, что вам пришлось увидеть… — я не смогла подобрать подходящее слово и разрыдалась.

— Вы слишком хорошо воспитаны, Алиса, — она вздохнула и подала мне белоснежный носовой платок. — Крепитесь, сейчас не время рыдать, — обняла меня за плечи.

— Да-да, вы правы, — я спешно вытерла слёзы, — не время… — но по щекам снова покатилась солёная влага. — Нужно выставить особняк на продажу, — всхлипнула. — Как бы Стю ни сопротивлялся, другого выхода нет. Стоит поскорее раздать долги, иначе ему и мне просто свернут шеи. Кредиторы отца — страшные люди.

— Ваш брат нашёл другой выход, — шёпотом заявила экономка.

— Какой ещё выход? — у меня в груди стало холодно.

Миссис Хизби открыла дверь и выглянула в коридор, проверяя, нет ли там лишних ушей. Она вела себя странно и выглядела взволнованной.

— У гостей закончилось вино, — повернула ключ в замочной скважине и зашагала ко мне. — Я спустилась в погреб, чтобы наполнить кувшин, и немного задержалась, решая, какое из вин подойдёт лучше. То, что я услышала — ужасно! — она округлила глаза. — Стюарт говорил с графом Одри де Сантом в кухне. Он собирается продать вас ему, мисс.

— Всевышний! — воскликнула и прижала ладошку ко рту.

Одри де Сант — пятидесятилетний граф, трижды вдовец и крайне жестокий человек. Говорят, все его жёны умерли от страшных истязаний плетью. Сплетням доверять не стоит, но… От мысли о графе меня бросило в холодный пот. У отца с Одри де Сантом были какие-то дела, а я пряталась в своей комнате, когда он приходил, потому что вынести его скользкий похотливый взгляд на моей груди было сложно. Мерзавец только что слюной не капал. Гадость… До меня не раз долетали слухи, что де Сант просил моей руки. Отец не спешил соглашаться, а вот мой братец…

— Граф дал вашему брату аванс, — миссис Хизби взяла меня за руку. — Речь идёт о больших деньгах. Завтра за ужином вас собираются опоить снотворным, а через час после полуночи граф прибудет, чтобы забрать… покупку.

— Что же делать? — я вцепилась в пальцы экономки, как в последнюю надежду.

— Бежать, — она закивала, глядя мне в глаза.

— В Эшфорт, — выдала миссис Хизби. — К вашей тётушке.

Идея хорошая и плохая одновременно. Моя тётка по матери — милейшая женщина, она не откажет в приюте племяннице, и Эшфорт далеко не захудалый городишко — можно обустроиться. Подвох в том, что туда можно попасть только по приглашению местных. Говорят, иначе Эшфорт не отыскать. Однажды тётя звала меня в гости, но с тех пор прошли годы… Кто-то верит, а кто-то не верит, но одно известно точно — дороги туда нет. Желающие отыскать путь вынуждены бродить по Чёрному лесу, надеясь на удачу. Но, говорят, лесная чаща буквально кишит разбойниками.