«Маг по соседству»

Цыпленкова Юлия

Маг по соседству

— Да что б тебя!

Елочный шарик, нежно любимый еще в пору детства, вывалился из руки и с тонким звоном разлетелся на осколки. Я ощутила, как кровь начинает пульсировать в ушах, наверное, и глаза налились кровью, а еще спустя пару секунд захлопала «крышечка чайника». Был бы у меня свисток, я бы непременно засвистела под напором пара, рванувшего наружу.

— С меня довольно, — сообщила я пластмассовому Деду Морозу, глазевшему на меня из-под елки, на которой уже мигала огоньками гирлянда. — Я его убью.

Дед Мороз смотрел на меня, и мне чудился в его взгляде призыв: «Сделай это, детка!». Шумно выдохнув, я круто развернулась на пятках тапок-оленей с большими красными носами и, сжав кулаки, устремилась к двери. Причина моей лютой ненависти и жажды убийства жил в соседней квартире, потому долго бежать не пришлось.

Выскочив на лестницу, я метнулась к соседней двери под забойную мелодию, первые звуки которой перепугали меня и вынудили вздрогнуть, следствием чего стала невосполнимая потеря елочного шарика. Нет, я не неврастеничка, даже не истеричка, но он меня достал. Нет, не так. Он. Меня. Достал.

Новый сосед поселился в нашем доме не так давно, но успел измотать мне нервы. А ведь с первого взгляда казался приличным человеком! Да я даже поглядывала на него из окошка и думала, какая лапочка! Этакий образец мужественности без всякой примеси этой нынешней лощености. Опрятный ухоженный мужик, не лишенный привлекательности.

У него был большой мотоцикл, который бабульки в нашем дворе называли зверюгой. Наш новый сосед имел густые волосы длиной немного ниже плеч и аккуратную бородку, от которой млела соседка, жившая этажом выше. Ходил, гордо вздернув подбородок, и походка у него была такая вальяжная, живо напоминая сытого хищника. Голос низкий и глубокий, глаза ярко-голубые и ясные. Руки… О-о, его руки… Сильные, с развитой мускулатурой, впрочем, она у него вообще была развита (не только на руках).

Но что меня завораживало, так это его кисти. Было в них что-то аристократичное. Длинные пальцы, аккуратные ногти, будто сосед был частым гостем в маникюрном салоне. И когда он разговаривал, жестикулируя со скрытым благородством, я не могла оторвать взгляда от его рук. Прибавить к этому завораживающий голос, брутальный образ, весьма внушительный рост и роскошную атлетическую фигуру… Ну разве же не конфетка?! Да мы все пустили на него слюни! Кто-то и сейчас продолжал пускать, а я если только ядовитую. Ту самую, которая капает с клыков. Потому что… ДОСТАЛ!

Нет-нет, он не хамил. Вот уж чего не было в лексиконе соседа, так это брани. Наш Алекс, так его звали, оказался вежливым и галантным. Рыцарь! Чтоб ему было пусто. А еще не было наглости в известном смысле этого слова. Но она проявлялась иначе. Да! Вот и червоточина в этом зрелом плоде сладостных грез, а куда ж без нее? Не могла же я возненавидеть этот образчик мужественности просто так.

Так вот, он слушал музыку. И что вроде бы такого? Все мы ее слушаем. Кто в наушниках, кто-то через динамик, кто-то громко, а кто-то был Алекс. Когда он включал музыку, казалось, что за стеной бушует огромный стадион. Мне чудилось, что у него нет стен, одни сплошные динамики. Каким чудом не взрывались стекла, я не знаю, но факт оставался фактом — они дребезжали, но упорно держались в рамах. Как и посуда, будто вцепившись невидимыми ручками в полки, несчастные чашки и тарелки позвякивали, но оставались на своих местах. А вот мои нервы нет. Они давно объявили о нашем разрыве и покинули меня, оставив психом-одиночкой.

Я пыталась поговорить с Алексом. Убеждала, увещевала, угрожала, и он каждый раз заверял, что подобного не повториться, однако врубалась музыка, и все обещания разлетались под забойный ритм очередной рок-команды. И самое смешное, что больше никому он не мешал. Я не понимала, как такое возможно, даже начала подозревать заговор. Ну а кто знает, вдруг это я безумная соседка, от которой весь дом желает избавиться, и теперь они выживают меня при помощи Алекса? Однако верить в это отказалось самолюбие, и потому я продолжила ненавидеть соседа. До сегодняшнего дня я еще крепилась, но шарик стал последней каплей. Вот и представьте, в каком взвинченном состоянии я примчалась к его двери.

Не рассчитывая, что через рев музыки меня быстро услышат, я утопила кнопку дверного звонка и застыла, решив не сходить с места, пока не прорвусь в квартиру и не уничтожу всю его стереосистему. Но чем же я буду ее уничтожать? Эта мысль оторвала меня от звонка и ненадолго вернула в родную квартиру, откуда я вскоре вышла вооруженная… топором. Вот теперь я чувствовала себя богиней войны и разрушений.

Взвалив топор на плечо, я вновь нажала на кнопку. Меня не услышали. Устав сжигать дверной звонок, я ударила по двери ногой. Один раз. А больше и не потребовалось — дверь взяла и открылась. Я опешила. Нет, правда. Столько пыталась прорваться, а когда оказалась на пороге павшей в один момент крепости, растерялась от скорости исполнения мечты. Выдохнув и перекинув топор с плеча, я сжала его двумя руками и шагнула в квартиру.

— Алекс… — позвала я неуверенно, но рассердилась на себя и рявкнула: — Леха!

Мне никто не ответил, и не удивительно при таком звуковом фоне. Хотя странно, в квартире такого грохота, как у меня за стеной, слышно не было. Озадаченная, я прошла по коридору, затем остановилась, чтобы прислушаться и понять, что делает хозяин. Решила, что он в комнате, потому что музыка доносилась оттуда, а иных звуков слышно не было.

Решительно толкнув дверь, я открыла рот, чтобы высказаться по всем наболевшим вопросам, да и топор вдруг придал мне веса в собственных глазах, но так и не смогла выдавить из себя ни слова, потому что… комнаты не было. Был тоннель. Такой, знаете ли, темный и мрачный, подсвеченный где-то вдалеке бликами факелов. Средневековье в нашей многоэтажке? В квартире?!

— Что за… — вопросила я саму себя.

Обернувшись, я воззрилась на желтые в полоску обои, хорошо приметные в приоткрытую дверь, шкаф-купе и трубку домофона, расположенную недалеко от входной двери. Это было нормально, это было так, как и должно быть. Затем опять поглядела на тоннель, скользнула взглядом в сторону и увидела слева от себя диван, чуть дальше комод и на нем музыкальный центр, из динамиков которого продолжала играть музыка. Громко, но не оглушая. А потом я опять посмотрела направо и шагнула к тоннелю, уверенная, что это какие-то обои с эффектом 3D, ну не могло же тут и вправду быть ни тоннеля, ни прохода, ни чего-то еще в этом роде!

— Алекс… — опять позвала я, когда приблизилась к тоннелю. Ответа не последовало, и я сделала еще один шаг. — Алекс.

Я и вправду стояла в каком-то проходе. И тут все мое существо возмутилось. Ну, ерунда же! Ну, не может же такого быть!

— Это просто какой-то эффект, — уверила я себя и решила вернуться к дивану, усесться на него и дождаться возвращения соседа.

И пусть думает, что хочет! Никуда не уйду, пока не разберусь, если уж не со всей этой чертовщиной, то хотя бы с музыкой. Почему у меня она играет громче, чем у него? Вернув себе боевой дух, я развернулась и…

— Мама, — гулко сглотнула я. За моей спиной была каменная стена. — Как это?

Протянув руку, я осторожно потрогала стену. Она была прохладной и шершавой, и мне вдруг подумалось о подземелье. Зябко поведя плечами, я снова развернулась в сторону хода, зажмурилась, потрясла головой, однако ничего не изменилось. А в следующую минуту я представила себе огромного паука, который сидит на потолке и готовится вонзить в меня в жало. Вскинув голову, я и вправду сумела разглядеть ошметки паутины, но ничего чудовищного и живого там не было. Но мне хватило и паутины.

— Господи, — выдохнула я и поспешила по коридору, подгоняемая зарождающейся паникой. И чем быстрей я бежала, тем чаще повторяла: — Господи… господи, господи-господи… Господи! — взвизгнула я и остановилась, поняв, что началась более освещенная часть тоннеля.

Тут я огляделась. Передо мной появилась окованная железом деревянная дверь, за какой, наверное, могла скрываться пыточная. Меня передернуло, когда новая страшилка предстала перед внутренним взором. Отчаянно не хотелось проверять свою догадку, но это было единственным продолжением пути — других дверей не было, а коридор заканчивался тупиком.

— Ой, мамочки, — судорожно вздохнула я.

Оглянувшись назад, я подумала, что можно было бы вернуться (ну, а вдруг выход в квартиру соседа опять открылся?), однако сумрак, царивший за моей спиной, не вызывал желания шагнуть в его пугающие объятья. Да и топор был все еще со мной… А потому, гулко сглотнув, я сжала кольцо и потянула за него. И вновь дверь поддалась.

— Просто день открытых дверей какой-то, — нервно усмехнулась я и вошла в новое помещение.

Вошла и тут же остановилась. Что это было, определить я не смогла. Маленький почти пустой зал, но главное, выход из него был только один, и я через него вошла. То есть, как ни крути, а я оказалась в тупике.

— Ерунда какая-то, — проворчала я. — Леха же куда-то делся. Ха! — тут же ответила я сама себе.

Будто кто-то осматривал его квартиру. Просто решила, что он в комнате, вот и стою тут теперь с верным топором. А сосед, возможно, на кухне в это время картошку чистил. И теперь я в ловушке, а он дома, и все у него хорошо.

— Выживу, убью, — хладнокровно решила я.

Вообще понять бы, что это такое, и как отсюда выбраться… И тут воображение соткало мне третью страшилку. Алекс-маньяк. Здесь он творит злодеяния, а я сама сунулась в его логово, и теперь он будет надо мной измываться и истязать. А может даже и надругается.